— А как вы думаете? — не унимался я. — Согласны с тем, что мои предположения небезосновательны?

Ответа не последовало.

— Но вы не сожалеете о том, что Дженнет Марлин не удалось осуществить свое намерение в отношении меня?

— Я рад, что вы остались живы, — наконец разомкнул губы Бродерик. — Вы были ко мне добры. В тех пределах, в которых позволяла ваша миссия.

— Тем не менее вы убили бы меня, если бы это требовалось для осуществления вашей цели? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.

— Без всякого удовольствия, — равнодушно произнес Бродерик. — Я не из тех, кто получает удовольствие при виде чужой смерти. Даже если эта смерть необходима для дела. Как мне кажется, вы тоже не слишком кровожадны.

— Мистрис Марлин заявила, что моя смерть ей необходима. Как и смерть бедняги стекольщика. Признаюсь, мне противна сама мысль о том, что человеческая жизнь может быть жертвой, принесенной на алтарь какой-либо цели.

— Вот как? — Бродерик саркастически ухмыльнулся. — Однако вы согласны с тем, что моя смерть необходима для процветания и благополучия Англии. В противном случае вы отказались бы выполнять поручение Кранмера.

В ответ я лишь сокрушенно вздохнул.

— Почему вы взялись за столь гнусную миссию? — настойчиво вопросил Бродерик. — Ведь вы совсем не такой, как эти бессердечные скоты Малеверер и Редвинтер.

— Я многим обязан архиепископу и считал себя не вправе отказаться от его поручения.

Несколько мгновений мы оба молчали.

— Напрасно они думают, что пытками вынудят меня заговорить, — едва слышно проговорил Бродерик.

— Под пытками говорят все, сэр Эдвард, — ответил я так же тихо.

— Только не я.

Губы его тронула едва заметная улыбка, от которой по спине у меня пробежал холодок. То была улыбка человека, знающего, что ему предстоит.

— Они ничего не добьются. И помните, что я сказал вам, мастер Шардлейк. Время короля-еретика подходит к концу.

Он смотрел на меня едва ли не с сожалением.

— Знаете, я часто думаю о том, что вы могли бы стать одним из нас. И может, так оно и случится.

Сделав вид, что не расслышал этих слов, я повернулся и подошел к сержанту Ликону.