– Я бы хотел знать, что случилось, Агнесса.

Женщина глубоко вздохнула и повернулась к Джозефине. Та растерянно посмотрела на меня, и тогда Агнесса тихо сказала мне:

– У нас есть сын, сэр. Наш единственный ребенок, и он попал в беду. Его дела пошли плохо, и сейчас он в долговой яме в Лестере.

– Печально это слышать, – ответил я.

Броккет покачала головой:

– Он был такой красивый, очаровательный мальчик… У него были такие планы выйти в люди в этом мире!

Я сел напротив нее.

– В этом нет ничего плохого.

Впервые за все время, что знал Агнессу, я увидел, как она нахмурилась.

– Мартин так не считает. Он думает, что каждый должен занимать свое место на социальной лестнице. Он всегда был строг с Джоном – думаю, потому мальчик и покинул дом так рано. – Она быстро взглянула на меня. – Но я не хочу плохо говорить о муже, сэр. Несмотря на свою строгость, он всегда души не чаял в Джоне.

– Как ваш сын попал в тюрьму, Агнесса? Может быть, как юрист, я смогу вам помочь…

Миссис Броккет грустно покачала головой:

– Слишком поздно, сэр. Джону удалось убедить нескольких инвесторов в Лестере ссудить ему денег, чтобы купить земли, принадлежавшие старым монастырям. Он хотел придержать их, пока цены на землю не вырастут.

– Они ссудили деньги без залога? – удивленно спросил я.

Агнесса печально улыбнулась:

– Джон, если захочет, может очаровать птиц на деревьях. – Но тут ее лицо вновь омрачилось. – Но цены на землю продолжили падать, кредиторы потребовали долг, возбудили иск, и весь прошлый год он просидел в лестерской тюрьме, где и останется, пока не выплатит долг.

– Печально это слышать, – повторил я.

– Мы с Мартином выслали ему денег – в том страшном месте, если у тебя нет средств на еду и одежду, останется только умереть от голода и холода. Он старается понемногу выплатить долг. Но это двадцать фунтов. Теперь Джон написал, что посланное не покрывает даже процентов и кредиторы говорят, что долг вырос. – Она покачала головой. – Боюсь, теперь он так и умрет в тюрьме. Прошлой зимой у него была закупорка в легких, а следующая зима там… – Она прервалась. – Пожалуйста, не говорите Мартину, что я говорила с вами, сэр. Это стыдно, а он такой гордый и не хочет, чтобы другие знали о нашей беде…

Я поднял служанке руку.

– Как хотите, Агнесса. Но, возможно, я мог бы что-то сделать…