В конторе все уже работали – Барак и Скелли сидели за своими столами, а Николас раскладывал документы по ящикам, что уже давно следовало сделать. Не считая укоризненного взгляда Джона на опухшее лицо Овертона, все было как обычно в сентябре – я работал со своим персоналом, подготавливая дела для новой судебной сессии.

Но спокойствие продолжалось недолго. В полдень в дверь моего кабинета вошел Барак и закрыл за собой дверь.

– Появился Стайс, – серьезно сказал он.

Я отложил перо.

– Здесь?

– Да. Говорит, что есть новости. Привести его?

– Да. И заодно Николаса.

Стайс самоуверенно вошел ко мне в кабинет. Он был, как всегда, хорошо одет и с мечом у бедра – до последнего дюйма молодой джентльмен. Я не предложил ему сесть, и он посмотрел на нас троих с циничной ухмылкой.

– Снова все в сборе, а? – Он взглянул на Овертона. – У тебя пара прекрасных фонарей.

– Они проходят. Моя физиономия по крайней мере через несколько дней придет в норму, а твоя – никогда, – огрызнулся мой ученик.

Стайс рассмеялся, но поднес руку к уху.

– Что ж, я выполняю свою часть сделки. – Он обратился ко мне: – Есть новости с таможни. Похоже, птички готовы попасть в наш капкан.

– Пропавшие? – Я не смог сдержать волнения.

– По крайней мере четверо из них.

Я переглянулся с Бараком. Из кружка Грининга в живых осталось только четверо, но Стайс не знал, что Элиас убит, а Милдмор у нас.

Он продолжал:

– Вчера из Антверпена прибыл белингер[39] с грузом шелка – думаю, для торжеств в честь французского адмирала. С голландским экипажем. Теперь они загрузились шерстью, чтобы отплыть обратно завтра, а ночь проведут у причала Соммерса. Мой человек на таможне говорит, что утром появились четверо, заявив, что у них дела в Антверпене и куплены места на этом корабле. Один голландец, один шотландец и два англичанина. Тот человек известил меня. Все четверо соответствуют описаниям Кёрди, Маккендрика, Вандерстайна и Лимана из окружения королевы. – Худое лицо Стайса горело возбуждением. – Хотя, конечно, они назвались другими именами. Никаких следов Милдмора и подмастерья. Им было сказано, что они могут отправиться сегодня в десять вечера. – Он улыбнулся. – Так что в этой охоте мы опередили вашего приятеля Сесила.

– Это не соревнование, – спокойно ответил я. – Если прибытие этих четверых записано на таможне, я не сомневаюсь, что сегодня об этом узнают и наши люди.

– Разве десять вечера – не странное время для отплытия за границу? – спросил Николас.

Стайс, похоже, был доволен собой.