Королева подошла ко мне. При виде Гардинера на лице ее появилось выражение отвращения и страха, но она тут же подавила его.

– Вернулся лорд Лайл, – заметил я.

– Да. Еще один союзник. Интересно, что они обсуждают.

Екатерина вздохнула и отошла от окна, а потом с серьезным видом взглянула на меня и сказала:

– Я хотела, чтобы вы знали, Мэтью, всю глубину моей благодарности за оказанную вами помощь. Я чувствую, что это дорого вам обошлось. А мой дядя, может быть… не очень умеет ценить чужой труд. Но все, что он делает, – это ради меня.

– Я знаю.

– Похоже, мою книгу так и не найдут. Печально думать, что она валяется где-то в куче мусора, но так оно, пожалуй, и вправду безопаснее. Видите ли, это было мое признание веры, признание, что я грешна, как и все, но что через молитвы и Библию я нашла путь к Христу. – Ее Величество вздохнула. – Хотя даже моя вера не защитила меня от ужасного страха в эти последние месяцы. – Она закусила губу в нерешительности и, помолчав, добавила: – Возможно, вы сочли меня вероломной, когда я повторила сказанные королем слова. Но нам нужно знать, что означает этот визит из-за границы.

Я рискнул улыбнуться:

– Быть может, фортуна повернется к вам лицом, Ваше Величество, если переговоры пройдут неудачно.

– Возможно. – Екатерина снова замолчала, а потом с внезапной страстью сказала: – Король – вы не знаете, как он страдает! Его постоянно преследует боль, он чуть не падает в обморок от нее, но всегда, всегда сохраняет королевское достоинство.

– Как и вы, Ваше Величество, – посмел сказать я.

– Да. Несмотря на свой страх. – Она судорожно сглотнула.

Я вспомнил слова лорда Парра о том, как король относится к вероломству. Несмотря на все почтение королевы к Генриху VIII, ее страх перед ним в последние месяцы, должно быть, явился невообразимой тяжестью. У меня сжалось сердце при мысли о том, как она ценит меня, раз таким образом облегчает душу, и я сказал:

– Могу лишь представить, как, должно быть, тяжело вам пришлось, Ваше Величество.

Екатерина нахмурилась:

– И всегда, всегда, находятся люди, готовые нашептать ядовитые слова на ухо королю…

К нам подошла Мэри Оделл, наверное обеспокоенная тем, что королева слишком много говорит.

– Ваше Величество, вы просили меня напомнить вам передать это королю, когда его увидите. Их нашли рядом с креслом в его личных покоях. – Она достала из складок платья очки в деревянной оправе и протянула их королеве.

– Ах да, – сказала та, – спасибо, Мэри. – Затем она повернулась ко мне: – Теперь королю нужны очки, чтобы читать. Он вечно их теряет. – Екатерина спрятала очки и, снова двинувшись по галерее, сказала более веселым тоном: – На следующей неделе двор переезжает из Уайтхолла. Французского адмирала будут принимать сначала в Гринвиче, а потом в Хэмптон-Корте, поэтому все нужно перевезти. – Королева взмахнула рукой. – Все это упакуют, перевезут на барже и поместят в другом месте. Тайный совет соберется в другом помещении. И будут присутствовать Лайл и Хартфорд, – добавила она с ноткой удовлетворения.