Когда он вернулся и поставил на стол новое блюдо, я сказал:

– Извините, Мартин, я сейчас был с вами груб.

– Вы были правы, сэр, – спокойно ответил стюард. – Я должен был проверить масло. Хотя его выставила Джозефина.

Я нахмурился: Броккет не упустил случая упрекнуть девушку.

– К вам визитер, – сказал Мартин. – Мастер Коулсвин из Грейс-Инн.

– Филип? Попросите его подождать, – велел я. – Я сейчас выйду.

Стюард поклонился и вышел. Я задумался, не передумал ли Коулсвин расследовать историю отчима Изабель и Эдварда, и, вытерев салфеткой губы, вышел в гостиную. Филип с задумчивым выражением на своем красивом лице смотрел в окно на сад, сияющий под августовским солнцем. Он обернулся и поклонился:

– Извините за ранний визит, Мэтью. Дай вам Бог доброго дня!

– И вам. Рад вас видеть.

– У вас прекрасный сад.

– Да, жена моего стюарда много сделала, чтобы его улучшить. Как ваша семья?

– Спасибо, все здоровы. И очень рады, что государственные дела… уладились.

Я предложил гостю сесть. Он сложил ладони и сказал серьезным тоном:

– После нашего разговора на прошлой неделе я долго боролся с совестью по поводу того, что делать с Эдвардом Коттерстоуком. Размышлял о своем долге перед Богом.

– И?.. – подбодрил его я.

– Решил, что не могу оставить это дело так. Если мой клиент каким-то образом замешан в смерти своего отчима, то это преступление перед Богом и людьми. И я не только не смогу представлять его интересы, а даже буду обязан по меньшей мере рассказать обо всем викарию, который печется о наших с ним душах. – Он глубоко вздохнул. – В прошлое воскресенье после церкви я поговорил с Эдвардом, объяснил ему, что мне рассказали о смерти его отчима, и поинтересовался, не связана ли каким-то образом эта история с его чувствами к Изабель.

– И как он на это отреагировал?

– Очень сердито. Сказал, что тот старый барристер не имел никакого права рассказывать сказки о делах, по которым мать его инструктировала не важно сколько десятилетий назад, и что мне не следует слушать эти сплетни.

– Строго говоря, он прав.

Филип наклонился ко мне с упорством на лице.