– Спасибо. – Ее Величество посмотрела на меня в нерешительности, а потом сказала, быстро решившись: – Еще одна вещь, Мэтью. Меня по-прежнему печалит недостаток в вас веры. Он будет есть вас изнутри, пока не останется одна оболочка.

Я печально задумался – неужели целью нашего разговора она ставила еще одну попытку обратить меня к вере? – и искренне ответил:

– Я желал Бога, но не могу найти Его сегодня ни в одной из христианских партий.

– Я молюсь, чтобы это изменилось. Прошу вас, подумайте над моими словами.

Она посмотрела мне в глаза. Серьезная, сильная Екатерина Парр.

– Я всегда думаю, Ваше Величество.

Краткая грустная улыбка – и, кивнув мне, королева повернулась к Мэри Оделл:

– Нам пора вернуться и немного посидеть с фрейлинами. А то подумают, что мы ими пренебрегаем.

Мы прошли по галерее обратно. Подойдя к двери, королева остановилась у столика, на котором стояли и тихо тикали великолепные позолоченные часы в фут высотой.

– Время, – тихо проговорила она. – Еще одно напоминание, что мы лишь песчинки в песках вечности.

Оделл прошла вперед и постучала в дверь. Стражник с другой стороны открыл ее, и мы вышли в сильно охраняемый вестибюль с дверями, ведущими в комнаты королевы и короля, а также на Королевскую пристань. В тот же момент другой стражник открыл дверь в покои Генриха VIII, и оттуда вышли два человека. Одним из них был рыжебородый лорд-канцлер Ризли, а другим – государственный секретарь Уильям Пэджет с толстой кожаной папкой под мышкой. Наверное, они только что встречались с Его Величеством.

Увидев королеву, они низко поклонились. Я тоже поклонился им, а выпрямившись, увидел, что они оба уставились на меня, этого горбуна-законника со значком королевы, который прогуливался с ней в ее галерее. Ризли смотрел особенно ошарашенно, и его взгляд слегка утратил свою пристальность, лишь когда вслед за нами вышла Мэри Оделл: ее присутствие свидетельствовало, что Екатерина не гуляла наедине с мужчиной, который не был ее родственником.

Королева немедленно приняла царственный вид – спокойный, серьезный и несколько высокомерный.

– Это сержант Шардлейк из моего Научного совета.

Взгляд Ризли опять напрягся, а большие карие глаза Пэджета какое-то время напряженно и пристально, не мигая, смотрели на меня. Потом, повернувшись к Екатерине, он опустил глаза и спокойно проговорил:

– Ах да, он назначен помочь вам в розыске драгоценного камня.

– Вы слышали об этом, мастер секретарь? – отозвалась Ее Величество.

– Да, слышал. Мне было печально узнать об этой пропаже. Кажется, подарок вашей покойной падчерицы Маргарет Невилл, да упокоит Бог ее душу.