— Вы намекаете на Яна Гуса, которого приговорили к смерти через сожжение?

— Совершенно верно.

— Думаете, я пытаюсь обелить императора? Он не был святым. Он был скотиной, но очень умной и образованной, к тому же полиглотом. Он говорил на латыни, французском, итальянском, чешском, польском, венгерском и, по всей видимости, даже на немецком. А это немало. О, а еще он был сыном императора Карла Четвертого.

— Вы знаете, что он бежал с поля боя при Никополисе?

— Конечно, мой дорогой мальчик. И правильно сделал. Он еще трижды спасался бегством во время покушений на его жизнь и государственного переворота. Еще он сумел избежать отравления. В конце концов он добился столь желанной императорской короны. И случилось это в 1433 году.

— Но вскоре он умер.

— Точнее, четыре года спустя. Как бы там ни было, до Констанцского собора Пиппо де Озора неустанно колесил по Европе, составляя списки имен величайших людей на земле. Он убедил их вступить в орден, вследствие чего возникла система союзов, единственная в своем роде. Однако поначалу в орден вступала лишь местная, венгерская знать. Церковникам объяснили, что орден якобы будет защищать Европу от турок. Я уже говорил вам о его истинной цели. Однако папа полностью поддержал Сигизмунда, благодаря которому занял святой престол. Так создавался орден Дракона. На его эмблеме изображен дракон, душащий себя собственным хвостом. Это означало, что орден в состоянии пожертвовать своим членом, который не готов отдать жизнь ради общего дела. На обратной стороне медальона с эмблемой выбит червленый крест.

— Странная какая-то ассоциация, — заявил Чарльз. — Святой Георгий убил дракона. Почему символом ордена выбрали дракона, если покровитель ордена — не кто иной, как убийца его тотема? Шизофреническая двойственность, вам так не кажется?

— Согласен, — кивнул сэр Уинстон. — Я сказал то же самое. Таковы были запутанные представления того времени. Дракон, душащий себя собственным хвостом, также может отображать победу над демоном, над злом. Точнее, демон побежден, но не убит, нет, над ним лишь восторжествовали.

— И превратили его в домашнее животное, так?

— Да, что-то в этом духе: приручили и превратили в союзника. Как бы там ни было, организация имела структуру концентрических кругов. Внутренний круг состоял из двадцати четырех человек, представителей местной знати. Сигизмунд был великим мастером ордена.

— Так вот откуда пошло это безумие! В Констанце Сигизмунд настаивал на том, чтобы его величали Spiritus Rectorum[60].

Сэр Уинстон усмехнулся и продолжил: