– Каким он был тогда? Хорошим?

– Святым, – сказал я. – Учился двадцать четыре часа в сутки, а в свободное время читал сказки сироткам и спасал тюленят.

– Да ну тебя, лишь бы шутить. Я спрашиваю у них.

– В целом он был такой же, – сказала Сюзанна. – Может, чуть более шумный и наглый – в восемнадцать-то лет, что ты хочешь, – но он был такой, какой есть.

– Спасибо, – сказал я. – Думаю, так и было.

– Неужели он был шумный и наглый? – спросила Мелисса у Леона.

– Наверное, мы последние, кого надо об этом спрашивать. – Сюзанна перевернулась на живот и потянулась за своим стаканом. – Мы знаем друг друга слишком хорошо и не замечаем то, что замечают другие.

– Как бы мне хотелось, чтобы и у меня были такие брат с сестрой. – Мелисса положила голову мне на плечо и устремила в пространство мечтательный кроткий взгляд, с которым всегда слушала мои рассказы о детстве. – У меня хорошие кузены, но мы очень редко виделись. Наверное, чудесно, когда люди вот так близки.

– Ну, – сказал Леон, – не то чтобы близки-близки. В детстве – да, но к восемнадцати годам… толком и не общались.

– Что? То есть как это не общались? – удивился я. – Мы все каникулы проводили вместе…

– Вот именно, каникулы, а во время учебного года почти не встречались. Да и на каникулах не особо откровенничали друг с другом.

Я не знал, что и думать. Мне казалось, наша дружба продолжалась и в средней школе и только в колледже наши пути разошлись, – то есть мои чувства к ним не изменились, и я был уверен, что и они относятся ко мне как раньше, разве могло быть иначе? Я не понимал, то ли Леон намеренно искажает факты, потому что его мучает совесть из-за того, что он пытался меня подставить, то ли я и правда тогда проглядел неуловимую, но серьезную перемену.

– Нет, мы, конечно, по-прежнему друг друга любили и все такое, – сказала Сюзанна, заметив выражение моего лица, – но мы не были лучшими друзьями. По-моему, это вполне естественно.

– А вы с Леоном? – спросила Мелисса. – Вы тогда были такие же, как сейчас?

– Я была страшной зубрилой, – со смехом призналась Сюзанна. – Слегка не от мира сего. Не замечала, если надо мной смеялись или клеились ко мне. Хочется верить, что теперь-то я повзрослела, как же иначе?

– А я был полным лузером, – решительно заявил Леон и стряхнул пепел.

– Неправда, – ответила Сюзанна, твердо и категорично. – Ты был классный. Умный, добрый, веселый, смелый, просто замечательный.

Она улыбнулась ему. Лицо ее светилось такой теплотой, таким нескрываемым обожанием, что я изумился: это Леон-то? Да что в нем такого замечательного?