И есть ли предательство в том, что не стреляешь в ребенка?

Фредрик высморкался и стал листать дальше. Один из документов привлек его внимание. На нем в верхнем правом углу была отметка. Герб. Два черных ворона. Птицы Одина, Хугин и Мунин. Шпионы одноглазого бога викингов. Их и представляют собой зоркие агенты военной службы разведки, и вороны являются их символом.

Содержание документа было таким же кратким и сухим, как и отправитель. Ходатайство о досрочном освобождении Педера Расмуссена, как только он отсидит минимальный срок. «В целях государственной безопасности». Никаких объяснений. Никаких вопросов. Прочитав это, Фредрик будто бы услышал глубокий женский голос. Письмо было подписано майором Юдит Йедде.

Вот где была тьма Андреаса. В знании, что он убил ребенка. В знании, что человек, виновный в его выстреле, отпущен на волю всего через каких-то семь лет.

Почему? Этот вопрос, должно быть, рвал его на куски. Почему? Как они могли сделать такое?

Конечно же, Андреас кружил вокруг огня. Конечно же, он сжег свои крылья.

Теперь Фредрик как нельзя лучше понял ненависть в словах Андреаса о тайных службах. Его обвинения, что они только притворялись, будто хотели поделиться информацией с полицией, а на самом деле преследовали свои цели. Потому что Андреас знал, что Юдит Йедде и загадочный Свен не просто боялись угрозы королевству. Они должны были контролировать Педера Расмуссена. Потому что если он действительно был террористом, и они отпустили его на свободу….

Фредрик встал, снял куртку и вытер пот подмышками. Способность понимать начала улетучиваться. Теперь он сам задавался вопросом. Почему? Почему Андреас лгал ему? Тормозил расследование, сдал его Коссу. Почему он позволил недоверию так сильно вырасти во Фредрике, что в конце концов Фредрик стал бояться, что товарищ направит на него оружие?

Он схватил со стола мобильный. Здесь было видео с того вечера, когда Фредрик пытался покончить жизнь самоубийством. С того вечера, когда Педер Расмуссен исчез в реке. Фредрик понял, что это и есть его свет, и он не сможет противостоять ему.

Быстрые шаги тяжелых сапог по асфальту. Звук различить легче, чем картинку, потому что было видно только серо-черную массу, которая скользила туда-сюда по маленькому экрану телефона. Камера направлена на землю. И тут он услышал голос.

– Эй, ты! Гондон!

Шаги замедлились, и камеру подняли. Хотя картинка была маленькой, Фредрик узнал место. В парке, вдоль реки Акерсэльва в Грюнерлекка, где ее пересекает маленький деревянный мостик.

Две фигуры были почти у моста. Одна в костюмном пиджаке, вторая – немного перекошенная и чуть хромающая, с тростью. Андреас и он сам.