«Восемь утра… — подумала я, — кому я понадобилась в такую рань?.. Наверно, опять предложат выкупить венок и табличку…»

Настроившись на неминуемый скандал, я взяла трубку.

— Ангел мой! — раздался оттуда благостный голос моего престарелого любовника. — Наконец-то! А я звоню-звоню…

Я перевела взгляд на часы. Пять минут девятого. И к этому времени он уже не просто звонит, а «звонит-звонит»!

— Я приехал из Новосибирска в пять тридцать, — мигом прояснил ситуацию Мстислав Ярополкович, — и очень жажду увидеть мою девочку!..

«Девочка» плюхнулась в кресло и зевнула так, что хрустнуло за ушами.

— Ну, так что? — забеспокоился профессор филологии, не слыша из моих уст восторженных криков.

— Да ничего, — сообщила я. — Не поеду. Спать хочу. Обалдел, что ли, в такую рань звонить?!

И, оставив на другом конце ошарашенного Мстислава Ярополковича, я бросила трубку и пошла в спальню.

Едва я забралась под одеяло, трубка затрещала вновь.

Пробормотав непечатное слово, я вылезла из кровати, нашарила один тапок и принялась искать второй. Однако он залез глубоко под кровать; в спешке пытаясь достать негодника, я лишь загнала его еще глубже. Телефон меж тем разрывался на части.

— Мать твою!.. — швырнув тапок в стену, я побежала в зал босиком.

— Ну я уже такси выслал… — заскулил Мстислав Ярополкович — гроза студентов.

— И че? — нагло осведомилась я. После тщательной уборки, запрошенной Иваном Ильичом, у меня отваливались спина, руки и ноги.

— Как — че?.. — с испуга ответило мне в том же духе светило науки. — Я тебе подарки купил… Скучал… Завтра же такой праздник…

— Подарки купил? — удивилась я.

Это было не похоже на бой-френда. Необходимость делать мне подарки и оплачивать кое-какие расходы была для него огромным минусом в наших отношениях.

— Да, да, солнышко мое! — умоляющим тоном произнес страдалец.

«Бедняжка, сейчас заплачет», — зло подумала я, вспоминая его исключительную жадность.

От моего категоричного тона профессор даже стал заикаться.