Когда Гена дернул дверцу рефрижератора, Гоша инстинктивно напрягся, допустив мысль, что в нем может найтись нечто страшное, но, увидев пустые полки, облегченно вздохнул – оказалось, он вообще был выключен.

В кухонных шкафчиках не обнаружилось ничего, кроме сложённой утвари, клеёнок и посуды, включая два подарочных комплекта фужеров и тарелок с вензелями, и коробки с множеством приправ – все они были наполовину использованы. В нижнем находился запас банок мясных и рыбных консервов.

Пока все продолжали осматривать кухню, а так же ванную и туалет, Гоша прошёл в комнату с балконом. Окна в ней, как и во всей квартире, были сменены на современные стеклопакеты, однако некогда полосатым обоям можно было дать немало лет. Мебель была представлена обычной стенкой выпуска примерно семидесятых годов с одной стороны, и старым коричневым махровым диваном с приставленным к нему журнальным столиком – с другой.

Он подошёл к стенке. Она казалась совершенно пустой и заброшенной – если не считать стеклянной посуды в буфете. Распахнув дверцы правого шкафа, Гоша увидел несколько висевших на плечиках курток, а внизу – две пары старых сапог.

– О, а мы как раз уже переходим сюда, – на пороге показался Геннадий, а за спиной его маячило бледное лицо Ивана.

Повторилась история с кухонным гарнитуром – все ящики и дверцы были распахнуты, а содержимое тщательно осмотрено. К слову, его здесь тоже оказалось не так много – помимо одежды, в одном из нижних ящиков обнаружились кассеты со старыми фильмами вроде «Белого солнца пустыни», «Неуловимых мстителей», «Александра Невского» и других.

– Тут в основном боевики и исторические драмы, – поворошив кассеты, резюмировал Гена. – А видика уже нет. Да и телека тоже.

– На балконе нифига интересного, – объявил Юра, возвращаясь оттуда. – Только сумка с инструментами. Хочешь – иди, Гена, фотай.

– Ого! – Ваня вытащил несколько белых свечей и две обычные зажигалки.

– Я надеюсь, он хранит это не для каких тёмных ритуалов, – Гена скорчил морду. – Хотя для них предпочтительней чёрные свечи.

– Кстати. Михайленко движется обратно, – сказал Юра, убирая телефон в карман. – Конечно, учитывая состояние его хаты – далеко не факт, что он заявится прямо сюда, но всё же – имейте в виду.

– Да и хрен с ним. Мы сейчас идём в ту комнату – и уходим. Всё равно здесь нефиг искать. Вы что, не видите – этот парень попросту не живёт здесь! – Барсуков указал на стопы сложенного постельного белья. – Все свои вещи он давно куда-то вывез, а здесь оставил только барахло. Да тут даже ремонт не делали лет пятьдесят! Даже шторы, вон, ровесники моей бабушки, – он указал на плотные бордовые занавески. – А если их тряхнуть как следует, то птичка вылетит!