– О, а тут новая одежда, даже не распакованная, смотри! – Ваня показал блестящие упаковки.

Вторая комната оказалась ещё более пустой: в ней не было ничего, кроме тахты и большого комода. На стенах с блеклыми, когда-то зелёными обоями, противоположно друг другу висели две картины в деревянных рамах. На полотне слева был изображен лес, в котором несколько мужчин в костюмах и дам в кринолинах столпились вокруг расстеленной на земле скатерти с яствами. Картина справа, казалось, была продолжением сюжета первой: одна обнаженная дама уже сидела в окружении господ, а рядом лежала её одежда.

– «Завтрак на траве», – прошептал Георгий. – Клод Моне и Эдуард Мане. Удивительно…

– Может, за ними тайник есть? – предположил Ваня.

Но за картинами не оказалось ничего, кроме выгоревших на обоях прямоугольников.

– Бетон, падла! – Гена постучал по одному из них.

Они перешли к изучению комода. Когда Юра выдвинул первый ящик, их взору предстал фотоальбом в твёрдой серой обложке, украшенной тиснеными золотистыми узорами.

– Ого! – воскликнул он. – А вот это интересно.

Альбом был тех же времён, что и большая часть вещей в этой наполовину застрявшей в СССР квартире. Сгрудившись вокруг него, они стали рассматривать старые фотографии, навечно запечатлевшие в себе историю чужой семейной жизни. В том, что он принадлежал некой паре, не было сомнений: почти на всех фото фигурировали одни и те же мужчина и женщина. Картонные страницы в руках Юры со скрипом поворачивались, показывая очередную порцию черно-белых снимков: вот они вместе отдыхают на природе, вот стоят возле здания в неомавританском стиле, в котором можно узнать Большую Хоральную Синагогу, а вот – на фоне Андреевского собора в Кронштадте. Мужчина был крупным, темноволосым и с небольшой бородой. Должно быть, он был слишком серьёзным – а может, просто не привыкшим демонстрировать какие бы то ни было чувства, потому что везде стоял с серьёзным лицом. Только на свадебной фотографии он, казалось, позволил себе отбросить напускную важность, и улыбался чуть робкой, но искренней и доброй улыбкой, обнимая молодую жену.

Что касается самой его супруги, то она была совершенно другой – белокурая, всегда весёлая, она, казалось, буквально летала, а не ходила по земле в своих бесчисленных платьях. Гоша подумал, что такая женщина, должно быть, была для всех окружающих живым лучиком солнца, тепла.

После снимков, на которых было изображено бракосочетание, последовала дальнейшая череда моментов теперь уже законных мужа с женой. На одном из таких молодожены находились перед деревенским домом, а с ними была пара постарше. По сходству новоиспечённого супруга и пожилого мужчины рядом, Гоша подумал, что это его родители. На дальнейших снимках было видно, что женщина, раньше предпочитавшая наряды, подчёркивающие её тонкую талию, изрядно располнела, сменив их на более свободные. По выступающему животу на некоторых стало понятно, что она уже ждала ребёнка.