— Сюда, — шепнул он.

Дутр ощупью поднялся по ступенькам и толкнул дверь. В глубине темного туннеля мигал ночник. Вытянув вперед руки, Дутр двинулся на тусклый огонек и заметил что-то вроде кровати. Еще три шага, и кровать прямо перед ним. На кровати лежал профессор Альберто с закрытыми глазами, заострившимся носом и увядшей орхидеей в петлице. Руки его были сложены крестом на груди. На манишке не хватало пуговицы. Дутр обернулся, ища своего спутника, но тот исчез. Глаза Дутра мало-помалу свыкались с темнотой. Он заметил стул и тихонько присел на него. Он не знал даже, чувствует ли он горе. Скорее всего внутри у него было пусто. Сумрак понемногу словно бы рассеивался, и фургон наполнялся самыми неожиданными вещами, наверное, реквизитом: в углу битком набитый чемодан, несколько столиков на одной ножке, пирамида стульев, мотки проволоки, кофейный сервиз на подносе, две шпаги на складном столике, арбалет… Лучше бы ему смотреть на покойника, почувствовать на глазах слезы… Но Дутр невольно смотрел в другую сторону, вглядываясь в глубь фургона. Что-то там шевельнулось… легко зашуршало, скрипнуло. Дыхание у Дутра перехватило, он поднялся со стула. Хлопанье крыльев, и что-то белое словно упало с потолка на ларец, инкрустированный перламутром. Белым предметом оказалась голубка: наклонив голову, она разглядывала пришельца, и в ее круглом глазке отражался ночник. Прилетела вторая и уселась на этажерку в изголовье покойника. Дутр с недоумением глядел на птиц. Они важно расхаживали, медленно переступая звездчатыми красными лапками, разглаживали клювом перышки на груди, прятали под крыло голову. Вторая подлетела к первой, они торопливо обошли ларец, и одна голубка что-то проворковала. Ее нежный вздох, горестный стон влюбленной, будто освободил Дутра. Он упал перед постелью на колени.

— Папа!

Слезы хлынули и потекли по прижатым к лицу ладоням. Все, что он не решался высказать, спросить, все его подозрения, упреки, нежность… все теперь ни к чему — он опоздал. Ему осталось только плакать и просить прощенья.

Под грузными шагами заскрипела лестница. Кто-то вошел в фургон. Дутр поднялся.

— Кто здесь?

Он слышал неровное дыхание и вздрогнул, когда раздался низкий хриплый голос.

— Это ты, малыш?

В круге света появилась женщина — ярко накрашенная, с золотыми кольцами в ушах. Она была в домашнем халате, который только подчеркивал ее полноту, и в шлепанцах на босу ногу. Дутр невольно попятился.

— Испугался меня? — спросила она. — Не узнаешь?.. И все-таки давай поцелуемся.

Дутр подставил щеку и почувствовал прикосновение пухлых мягких губ, потом женщина отстранилась и оглядела его с головы до ног.