— Хильда, — прошептала девушка справа.

Дутр недоверчиво переводил глаза с одной на другую. Обе рассмеялись, и одна из них — он бы ни за что не сказал какая, — что-то проговорила по-немецки и показала ему два пальца. То же сделала и вторая.

— Близнецы? — спросил Дутр.

— Ja, ja, — закивали они.

Они беззвучно хохотали, глядя на ошеломленного Дутра, который переводил взгляд с одной на другую, не в силах скрыть своего потрясения. Потом они стали указывать ему на сцену и что-то объясняли, но он ничего не понял.

— Вы танцуете? — спросил Дутр.

Они переглянулись и зашевелили губами, словно повторяя сказанное Дутром. Тогда он пальцами правой руки прошелся по ладони левой, изображая польку. Обе прыснули и отвернулись, желая насмеяться вдоволь, а он застыл, разозленный и очарованный, чувствуя, как его мало-помалу сковывает по рукам и ногам тягучая ласковая истома. Но обе они уже чинно выпрямились и приложили пальцы к губам. На сцене появился Людвиг, и следом ярко загорелась рампа. Владимир торопливо расставлял столики, сундуки, коробки и игральные кости огромной величины. Дутр не знал, куда ему смотреть. Хотелось посмотреть представление, но невозможно было отвлечься от Хильды и Греты. Наклонившись налево, он прошептал:

— Хильда!

Девушка подавила очаровательный горловой смешок и шепнула:

— Nein! Грета!

Они словно бы играли в прятки, но в игре была чувственность, сладострастие. Дутр положил руки на спинки кресел девушек и сам удивился собственной дерзости. Он почти обнимал обеих, а они в ослепительном свете софитов иногда поглядывали на него с одинаковой заговорщицкой улыбкой. Людвиг на сцене жонглировал разными шариками, беря их неведомо откуда. Поначалу у него их было три, потом четыре, потом пять. Сложив ладони лодочкой, он ловил их, тер ладони друг о друга, разводил руками — шариков больше не было. Тогда Дутр тоже кончиками пальцев, словно проверяя, касался плеч сестер. Они по-прежнему были здесь обе и обе одинаково взмахивали ресницами, почувствовав его легкое, неуверенное прикосновение. Людвиг тем временем уже показывал всем пустой цилиндр, ставил его на столик и поднимал ладони вверх, как священник, призывающий благодать святого духа. Вот Людвиг отступил на шаг, и из цилиндра вылетели две голубки и плавно закружились над сценой. Дутр обнял сестер за плечи.

— Я хочу выучиться этому ремеслу, — сказал он.

Они не поняли, но обе благодарно ему улыбнулись.

III

III

— Ну что? — спросила Одетта. — Понравилось? Я спрашиваю, понравилось тебе или нет? Ты что, оглох?

— Конечно, понравилось, представление замечательное, — отвечал Дутр. — А скажи мне, что это за девушки?