Как чуждо все это характеру человеческому…

В листве дерева щебетала маленькая птичка, очевидно, недовольная появлением Дэвида. Она напоминала ему о северных краях. Там щебет птиц предупреждал о появлении людей.

Неожиданно Сполдинг сообразил, что говорливая птичка озабочена совсем не им. Она поскакала вверх по веткам, не переставая пронзительно щебетать, то теперь быстрей, назойливей, чем раньше. Значит неподалеку был кто-то еще.

Дом, где поселился Сполдинг, был четырехэтажным,. с пологой крышей, крытой черепицей. Почти все окна были распахнуты навстречу бризу с залива Ла-Плата. Слышались обрывки приглушенных разговоров, но ничего угрожающего в них не было. Жители дома ничем не смогли напугать беспокойную птичку. Между тем она продолжала, как говорится, бить тревогу.

Наконец Дэвид увидел, почему.

На крыше, полускрытые листвой плодового дерева, сидели двое мужчин. Они притаились, смотрели вниз. Наблюдали — Сполдинг был уверен в этом — за ним.

Оранжевое солнце играло на стволе карабина — в руках человека справа. Он не пытался поднять его, прицелиться.

Сполдинг подумал, что так он кажется еще более зловещим. Словно тюремщик, уверенный, что узнику не ускользнуть…

Дэвид решил продолжить игру. Он приподнял лениво руку и выпустил стакан с недопитым виски. Звон осколков «разбудил» его. Дэвид замотал головой, отогнал притворный сон, протер глаза, как бы невзначай поднял взгляд. Двое на крыше отступили на несколько шагов.

Дэвид собрал осколки и прошел в дом походкой усталого человека, удрученного собственной беспечностью.

Войдя в квартиру, он бросил осколки в мусорное ведро, достал из комода из-под носовых платков пистолет. Засунул его за пояс, надел пиджак и убедился, что пистолета не видно. Потом подошел к двери в подъезд и бесшумно ее приоткрыл.

Дэвиду нужно было преодолеть три этажа. Два значения не имели. Он побежал, перепрыгивая через ступеньки, и заметил, что если держаться стены, они скрипят слабее. Последний пролет он прошел крадучись.

Дэвид вновь достал пистолет и распахнул дверь, ведущую на крышу.

Ошеломленные пришельцы разом повернулись к нему. Тот, у которого был карабин, поколебавшись немного, взял его наизготовку. Сполдинг тут же навел пистолет ему на грудь, но понял, что никто стрелять в него не собирается.

Второй закричал: «Не надо, сеньор!» Дэвид определил, что акцент у него не аргентинский, а североиспанский.

— Опусти «пушку». Живо! — Сполдинг заговорил по-английски, чтобы узнать, понимают пришельцы этот язык или нет.

— Это недоразумение, — опустив карабин, сказал первый на ломаном английском. — В округе шкодят… как это сказать?.. ладронес, воры.