— Я знал, что они пришли не по мою душу.

— Откуда?

— Убить меня можно было и раньше. По-моему, они ждали, когда я уйду.

— Зачем?

— Чтоб порыться в моих вещах. Один раз такое уже было. Скажите, Бобби, кто знал, что я прилетаю? И вообще, как решался вопрос со мной?

— Знали трое. Я, конечно: через меня идут все шифровки. Естественно Гранвилл. И Джин Камерон — старик попросил ее подыскать вам квартиру… впрочем, вы в курсе. Когда я принес яичницу, Джин играла с Гранвиллом в шахматы.

— Что принесли? — прервал Дэвид.

— Яичницу, яйца всмятку, — у нас так шифровки называют. Вашингтон передал приказ особым кодом, расшифровывать который имею право только я или мой заместитель.

— Понятно. Что дальше?

— Ничего. То есть остальное вам известно.

— Значит, у них в городе целая сеть. И они держат на заметке все свободное жилье: квартиры, дома и, что легче всего, номера в отелях.

— Не совсем вас понимаю, — заметил Боллард.

— Как ни хитри, основного не изменишь: человеку нужно где-то спать и умываться.

— Это ясно, хотя к сегодняшнему происшествию неприемлемо. Рассекретят вас только завтра. Да и то, если вы того пожелаете. Вашингтон сообщил, что вы направились сюда сами по себе, даже мы точно не знали, когда и как вы доберетесь до Буэнос-Айреса… Джин снимала квартиру не лично для вас. Не на ваше имя.

— Ну и ну! — устало пробормотал Сполдинг, отнял от головы лед и ощупал висок. Потом оглядел пальцы. На них остались следы крови.

— Думаю, с такой раной вы геройствовать не станете, а сходите к врачу.

— Да, я не герой. — Сполдинг улыбнулся. — К тому же мне швы с плеча надо снять. Я готов хоть сегодня, если вы это устроите.

— Устрою. А где вы заработали швы?

— Попал в авиационную катастрофу на Азорских островах.

— Ого! Да вы немало путешествуете!