Лайонз встал и потянулся. За столом он провел целых три часа и десять минут. Повернувшись, он взглянул на балкон. На Сполдинга. И кивнул.

— Прекрасно, — произнес Райнеманн и шагнул к Альтмюллеру. — Продолжим. Скоро стемнеет, а к утру нужно все закончить. Времени мало. Штольц! Идите сюда! Несите бумаги!

Штольц подошел к столу и принялся складывать чертежи в «дипломат».

Дэвид взял Джин за руку, подвел ее к Альтмюллеру. Тот заговорил:

— Всего у вас будет четыреста шестьдесят листов чертежей и спецификаций. Запомнить их не под силу никому. Потеря хотя бы нескольких листов обесценит остальные. Как только вы свяжетесь с шифровальщиком, мы Лайонза и миссис Камерон отпустим.

— Нет, — сказал Сполдинг. — Мы договаривались по-другому. Я пошлю шифровку только тогда, когда они окажутся в посольстве.

— Неужели вы думаете, — перебил Райнеманн, — что я позволю…

— Нет, не думаю, — заверил Дэвид. — Просто хочу, чтобы миссис Камерон и Лайонз добрались до посольства.

21

21

Телефон зазвонил через час тридцать одну минуту. Ровно в девять пятнадцать вечера. Солнце садилось за холмами; в сгущавшихся сумерках сверкали огоньки на берегу реки.

Райнеманн снял трубку, послушал и кивнул Дэвиду. Тот встал с кресла. Райнеманн щелкнул тумблером на стене. Включились динамики.

— Мы в посольстве, Дэвид. — Голос Джин разнесся по всему балкону.

— Хорошо, — ответил Сполдинг. — Значит, обошлось без приключений?

— В общем, да. Но мы ехали без света, в машине было темно и страшно, как в замке, описанном Эдгаром По…

«В замке, описанном Эдгаром По». Какой же это рассказ? Ах, да! «Падение дома Ашеров»! Ашер… Фельд! Джин связалась с ним!