— Спасла мне жизнь, помимо всего прочего…

— В Третьем рейхе следить за людьми научились отменно, миссис Камерон, — улыбаясь, встрял Штольц. — Мы с евреев глаз не спускаем. Особенно со специалистов. Мы знали, что доктор из Палермо — ваш друг и что полковник ранен. Остальное просто.

— Значит, за человеком, который стоит рядом с вами, вы тоже следите? — спокойно спросил Сполдинг.

Штольц слегка побледнел, бросил скрытый взгляд на сидевшего за столиком блондина:

— Герр Райнеманн понимает меня правильно. Я имею в виду лишь необходимую слежку за враждебными элементами.

— Да, я помню, — сказал Дэвид. — Вчера вы недвусмысленно заявили о прискорбной необходимости некоторых практических мер. Жаль, что вас не было с нами, Райнеманн. Штольц говорил об изъятии денег у евреев… Но я отвлекся. Перейдем к делу.

Райнеманн с кислой миной отошел от перил:

— Согласен. Но сначала, чтобы, так сказать, замкнуть круг, я представлю вам своего знакомого, который прилетел из Берлина. На нейтральном самолете, разумеется. В его присутствии обмен будет поистине подлинным.

Дэвид оглядел человека в белом холщовом костюме. Встретился с ним взглядом.

— Франц Альтмюллер. Из Министерства вооружений, — произнес Дэвид.

— Полковник Дэвид Сполдинг. Из Ферфакса. Раньше работал в Португалии. Глава лисабонской диверсионной сети, — парировал тот.

— Вы шакалы, — добавил Райнеманн, — кусаете исподтишка и несете своим странам лишь бесчестье. Заявляю это вам обоим… А теперь, как вы просили, полковник, перейдем к делу.

Штольц проводил Лайонза на подстриженную лужайку у бассейна. Там у большого круглого стола стоял охранник с металлическим «дипломатом» в руке. Лайонз сел спиной к балкону; охранник положил на стол чемоданчик.

— Откройте, — приказал Райнеманн сверху.

Охранник так и сделал; Лайонз вынул чертежи и разложил их перед собой. Альтмюллер обратился к Джин: «Позвольте поговорить с полковником наедине». Джин взглянула на Дэвида, отняла ладонь от его руки и отошла в дальний конец балкона.

— Ради общей пользы, — произнес Альтмюллер, — вам, по-моему, следует рассказать, что произошло в Сан-Телмо.

Дэвид пристально посмотрел на немца. Тот не лгал, не устраивал ему ловушку. Он ничего не знал о «Хагане». Об Ашере Фельде. На это Дэвид и рассчитывал.

— Там побывало гестапо, — молвил он, надеясь, что простодушие сделает обман убедительнее.

— Не может быть! — выплюнул в ответ Альтмюллер. — И вы это понимаете! Здесь — я!

— Я так или иначе имею дело с гестаповцами уже почти четыре года. И повадки их знаю, можете не сомневаться.