«Тортугас» готов».

А продиктовал Дэвид восемнадцать чисел. Боллард расшифровал их. Получилось:

«Тортугас» уничтожить».

«Тортугас» уничтожить».

Через два часа.

Последний «пункт» в плане Дэвида не понравился никому. А предложил он вот что: раз до его отправки в аэропорт оставалось не меньше четырех часов и за это время по многим причинам и он, и Райнеманн могут упустить из виду чертежи, «дипломат» с ними надо привязать цепью к чему-нибудь неподвижному, цепь запереть на новый висячий замок, а ключи отдать ему, Дэвиду. Помимо этого, у него должны находиться и ключи от самого «дипломата», а в замки он вставит незаметные чужому глазу нити, чтобы знать, вскрывали чемоданчик или нет.

— Вы помешались на предосторожностях, — недовольно проворчал Райнеманн. — Мне бы не обращать на вас внимания: ведь шифровка уже послана…

— Сделайте последнее одолжение. Помните: я один из главных агентов Ферфакса. Нам еще, возможно, придется встретиться.

Райнеманн послал за цепью и замком. Когда их принесли, Дэвид сам вынул замок из фабричной упаковки. Через несколько минут металлический чемоданчик был прикован к перилам лестницы в холле. Райнеманн и Альтмюллер, Штольц и Сполдинг расположились в гигантской гостиной, откуда через огромную арку была видна лестница… и металлический чемоданчик.

Финансист играл роль радушного хозяина. Он предложил коньяк; сначала рюмку взял один Сполдинг, потом его примеру последовал Штольц. Альтмюллер пить отказался.

Вскоре в гостиную вошел часовой в накрахмаленной униформе.

— Наши радисты подтверждают радиотишину по всему побережью, — доложил он.

— Спасибо, — ответил Райнеманн, — продолжайте следить за всеми частотами.

Часовой кивнул и вышел так же быстро, как вошел.

— Ваши люди хорошо работают, — заметил Дэвид.

— За это им и платят, — ответил Райнеманн, глядя на часы. — Машина запущена, и нам остается только ждать. Я закажу ужин. Время у нас есть.

— А вы гостеприимны, — сказал Сполдинг и пошел к своему креслу с рюмкой.

— И великодушен. Не забывайте об этом.