— Ты еще жив? — спрашивает Броняк.

— Не двигайся… — хрипит капитан. — Не…

— Что ты там бормочешь? — вызывающе кричит Броняк. — Ты уже говорить не можешь. Еще три минуты. Выдержишь еще две минуты?

Капитан с трудом поднимает веки. Броняк кажется ему очень далеким, с чертами, размытыми набегающим туманом.

Сердце бьется неритмично, с каждым ударом перебои становятся длиннее. Капитан думает о победе, которая превращается в поражение. Не впервые, впрочем. Только на этот раз поражение будет окончательным. Он думает о сержанте, беспокоится о нем. И радуется, что удар дверью, как бы силен он ни был, не смог все же убить Клоса. Но если так, то почему Франек не идет?

Капитан вспоминает, как сбежал из госпиталя. И как сегодня его навестила Галина. Она говорила, что будет его ждать, и что придет завтра. Нет, сегодня, потому что уже, наверное, перевалило за полночь. Придет сегодня и узнает… О чем она узнает? Что меня уже нет, а это значит…

Он открывает глаза и на этот раз отчетливо видит Броняка. Тот смотрит на него, ухмыляется. Капитан ощущает к нему непреодолимое отвращение и ненависть — прежде всего за то, что уже не встретится с Галиной, никогда ее не увидит.

Глаза снова заволакиваются туманом, веки опускаются.

Как сквозь сон до капитана доносится голос Броняка:

— Ты уже готов? Кончился или нет еще? Через минуту я сам подойду и заберу у тебя пистолет, как игрушку у спящего ребенка… Тебе не повезло, что ты встретился именно со мной.

118

В цехе раздается громкое эхо шагов, прогудевшее над головами капитана и Броняка. Капитан слышит эти шаги. Он лежит неподвижно, уткнув лицо в шершавые доски. Броняк поднимает голову. В том месте галереи, где висит лампочка, замечает сержанта Клоса.

— Павел! — кричит сержант.

Эхо повторяет это имя.

Капитан слышит его, пытается что-нибудь ответить, подняться, подозвать сержанта, но не может.

— Павел!.

Капитан беззвучно двигает губами.

Молчание капитана придает Броняку уверенность. Он всматривается в силуэт ящика, за которым лежит капитан, но не видит ничего, кроме слепящего светлого круга. Однако надо попробовать, всегда надо пробовать до самого конца.

Сидя на своем ящике, Броняк медленно, сантиметр за сантиметром, отодвигает в сторону правую ногу. Потом выжидает, но ничего не происходит, капитан не реагирует на это движение. Тогда он слегка заводит назад левую ногу, чтобы иметь более прочную опору для прыжка.

— Павел! — еще раз зовет сержант, но уже с другой стороны галереи. Он приближается к этому искусственному коридору.