– Но Ченс сказал…

– Ченс сказал, что Гибби в полном порядке, дорогая. Сказал, чтобы мы не волновались.

– Но это было много часов назад…

Черт! Я мог бы и позвонить. Должен был.

– Э-э… Всем привет.

Они одновременно повернулись; мать резко встала, бросилась через комнату и крепко обхватила меня обеими руками за шею. Я попытался выпутаться из ее объятий, но она сжимала меня лишь еще крепче, уткнувшись горячим лицом мне в рубашку, прежде чем оттолкнуть меня и дать волю гневу.

– Где, черт побери, тебя носило? Ты знаешь, как я волновалась? Ты вообще это представляешь?

– Прости, ма. Со мной всё в порядке.

Она опять затянула меня в объятия – так отчаянно и по-матерински, что я едва мог это вынести.

– Я же сказал, что все у меня хорошо… Ладно?

Слава богу за моего отца!

– Милая, прошу тебя. Он дома и в безопасности. – Отец оттянул ее от меня и повел на другой конец комнаты. – Дай-ка я с ним немного поговорю. А тебе надо отдохнуть. Как насчет горячей ванны и чайку?

– Нечего опекать меня, Уильям. Я давно уже не маленькая.

– Он никуда не уходит. Гибсон, скажи ей.

– Я никуда не собираюсь.

Я произнес это совершенно искренне, но она оторвалась от отца, а ее глаза расширились и потемнели от беспокойства.

– Ты встречался с той девушкой? Говорят, что ты переспал с ней.

Я не был бы более удивлен, чем если б сейчас она вытащила нож и воткнула в меня.

– Мартинес и Смит, – объяснил мой отец. – Они уже дважды здесь были, пытались тебя найти. Делали кое-какие завуалированные утверждения, задавали неприятные вопросы. Мы сейчас об этом поговорим. Ну а ты? – Он повернулся к моей матери, по-прежнему пытающейся освободиться из кольца его рук. – Не позволяй им выбить тебя из колеи! Ты ведь жена копа. Ты знаешь, как все это устроено.