— К нему пойду, — попятился к дверям Санька.

— Сходи, конечно! — кивнул ему Павлов.

Он напряженно смотрел Саньке в спину и, когда тот уже взялся за дверную скобу, окликнул:

— Саня!

— Чего? — оглянулся Санька.

— Вместе пойдем, — хрипловато сказал Павлов и откашлялся. — Колесо прихвати.

Санька медленно вернулся и наклонился за прислоненным к стене колесом. Павлов схватил со стола счеты, широко размахнулся и окованным железом углом ударил Саньку в висок.

Санька неловко упал, застонал, попытался встать, ткнулся головой в ступеньку лестницы и затих.

Павлов вынул наган, в упор выстрелил в спину лежащего у его ног Саньки и побежал к дверям. Ударом ноги распахнул обе створки, выбежал во двор, дважды выстрелил в воздух и закричал:

— Стой! Стой, сволочь!..

Уже бежали к нему люди, и Павлов бросался то к ним, то к дверям гаража и, задыхаясь, торопил:

— Скорей! Высокий такой, в шинели... За воротами смотрите!..

Степан побежал через заводской двор, за ним еще с десяток ребят, а Павлов хватался руками за голову и в отчаянии твердил:

— Что делают, гады! А?.. Что делают!

— Какого черта! — закричал Алексей. — Толком говори!

Павлов сник и указал на раскрытые настежь двери гаража.

Алексей бросился туда, увидел лежащего в углу под лестницей Саньку, кинулся к нему, положил его голову себе на колени и все вглядывался в его лицо, не веря тому, что видит.

Алексей не слышал, как гараж наполнялся людьми, как протолкалась вперед Настя, коротко вскрикнула и зажала рот ладонью, как стоял и мял в руках треух Федор, как Глаша присела рядом и тоже, не отрываясь, смотрела в лицо Саньки.

А Павлов хватал за руки то одного, то другого и в который уже раз говорил и говорил одно и то же:

— Иду по двору... вдруг выстрел... Я сюда... Навстречу мне тот, в шинели... Оттолкнул меня — и к воротам... Я к Сане... Потом за ним! Стреляю... Мимо! Стреляю!.. Мимо!