— Пятая Рождественская... Кирочная, тридцать... Литейный, двадцать один... Знакомые адреса! И не шифруют, нахалы... Ты посмотри, Ваня! Буква, цифра — улица, дом. За дураков нас считают? — И обернулся к Степану: — К фронту пробирался?

— Вроде... — кивнул Степан. — К шоссейке на Пулково.

— Так... — задумался Алексей Алексеевич и досадливо поморщился: — Живьем бы надо...

Он нажал кнопку звонка на столе. В комнату вошел молодой сотрудник.

— Лацис вернулся?

— Только что приехал, Алексей Алексеевич, — ответил сотрудник.

— Пусть зайдет.

Сотрудник вышел, а Зайченко спросил:

— Думаешь, на ту сторону шел?

— Выходит, так... — ответил Алексей Алексеевич. — Явки эти у нас под наблюдением, но тут несколько новых адресов. Чрезвычайно важно. Спасибо!

— Мне-то за что? — улыбнулся Зайченко и поглядел на Степана: — Вон, орлы!

— Ты тоже не мокрая курица! — засмеялся Алексей Алексеевич и опять снял очки.

Степан заметил, что, когда он их снимает, лицо у него становится как у человека, который боится перейти дорогу и стесняется попросить помощи. А когда надевает, то сам кого угодно через любую дорогу переведет!

В комнату без стука вошел сотрудник и доложил:

— Лацис сейчас будет. К вам посетитель просится, Алексей Алексеевич.

— Кто? — Алексей Алексеевич надел очки.

— Парень какой-то... Говорит, важное дело.

— Узнал бы какое, — нахмурился Алексей Алексеевич. — Просил ведь...

— Спрашивал — не говорит, — пожал плечами сотрудник. — Начальника требует!

— Ну, раз требует, ничего не попишешь! — развел руками Алексей Алексеевич. — Давай его сюда. И сразу Лациса!