Степан вскочил со скамейки, раскрыл дверь комнаты и с порога сказал:

— Долго мне с этой шушерой сидеть? Пропуск давайте!

— Не мешай, — ткнул пальцем на узкий диванчик Алексей Алексеевич. — И закрой дверь!

Степан прикрыл дверь, присел на край неудобного диванчика и выпрямил спину, как та дамочка в коридоре.

Голубоглазый чекист поглядел на него и подмигнул. Алексей Алекссеевич повернулся к Кузьме и спросил:

— Вы уверены, что это был Павлов? Не могли ошибиться?

Степан насторожился и пересел на стул рядом с голубоглазым: речь шла о механике из мастерской, и он считал себя вправе участвовать в этом разговоре на равных.

Голубоглазый не то одобрительно, не то удивленно покрутил головой, а Алексей Алексеевич неопределенно хмыкнул, но ничего не сказал.

— Он это!.. — уверял Кузьма. — Переодетый только... Раза два я его там видел!

— Адрес точный помните?

— Екатерингофский, это помню... А дом...

— Не семь? — сверился с шифровкой Алексей Алексеевич.

— Вроде... — наморщил лоб Кузьма. — Я показать могу.

— Стрельцов, Стрельцов... — забарабанил по столу пальцами Алексей Алексеевич. — У нас как будто такой не проходил. Студент, говорите?

— Внепартийный социалист, — усмехнулся Зайченко.

— Да? — удивился Алексей Алексеевич. — Это что-то новое!

— Кажется, он уже нашел свою партию, — четко выговаривая слова, сказал голубоглазый.

— Вот что, товарищ Лацис! — поднялся из-за стола Алексей Алексеевич. — Оформляйте ордер на обыск и задержание, берите людей и езжайте по этому адресу. Захватите товарища, на всякий случай... Вас, кажется, Кузьмой зовут?

— Да... — кивнул Кузьма и встал.

— Дом он вам укажет, но думаю, что адрес совпадает с указанным в шифровке. Все ясно?