— Какие пончики?

— Твоя очередь была. Сегодня ты должен был принести пончики.

— У меня выдалась бурная ночь, — стал оправдываться я.

— А потому у всех нас сейчас бурное утро? — наседал он. — Где же тут справедливость?

— Винс, я не отвечаю за справедливость. Только за пятна крови.

— Хм… И за пончики ты тоже не отвечаешь. — И с этими словами он ушел.

На сей раз ему удалось почти убедительно изобразить праведное негодование, а я остался размышлять о том, что не могу вспомнить другого случая, когда Винс взял надо мной верх в словесной перепалке. Еще один вздох, и поезд отошел от станции.

А может, на самом деле то был конец пути для Декстера-Развалины?

Остаток рабочего дня был длинным и нудным, но мы постоянно слышим, что такими и должны быть рабочие дни. У Декстера так не было никогда: на работе я всегда оказывался занят и поддерживал наигранную веселость, никогда не посматривал на часы и не жаловался. Наверное, работа меня радовала, так как я осознавал: она входит в игру, частичка Великой Шутки Декстера, которая возвышает его и выдает за человека. По-настоящему хорошей шутке, однако, нужен по меньшей мере еще один, ее понимающий, а поскольку нынче я остался одинок, лишен свой внутренней публики, соль шутки, похоже, ускользала от меня.

Я мужественно перенес утро, поехал осмотреть труп в центре города, а потом вернулся, чтобы проделать зряшный круг лабораторных дел. День завершил, составив заявку на кое-какие материалы и закончив отчет. Уже прибирался на столе перед уходом домой, когда зазвонил телефон.

— Нужна твоя помощь, — грубо заявила моя сестрица.

— Конечно нужна, — отозвался я. — Очень хорошо, что ты признаешь это.

— Я на дежурстве до полуночи, — сказала она, пропустив мимо ушей мою остроумную и пикантную реплику, — а Кайл сам не сможет поднять ставни.

Как же часто в этой жизни я втягивался в разговор и на половине его сознавал, что не понимаю, о чем идет речь. Факт весьма тревожный, хотя, если бы все остальные вдруг осознали то же самое, в особенности особы из Вашингтона, мир стал бы куда лучше.

— А зачем Кайлу вообще ставни поднимать? — спросил я.

Дебора громко фыркнула:

— Господи, Декстер, ты чем занимался целый день? На нас ураган надвигается.

Я вполне имел право сказать, что, чем бы я ни занимался целый день, не было у меня времени рассиживаться и слушать сводки погоды по радио, но вместо этого сказал просто:

— Неужели ураган? Как здорово! И когда он надвинется?

— Постарайся добраться туда где-то около шести. Кайл будет ждать.