– Интересная, – не зная, как прокомментировать услышанное, сказал я.
– Вот ты, наверное, сейчас думаешь: как это связано с нашим делом? Будет ли тут что-нибудь поучительное? Не будет. Я просто ее вспомнил и решил рассказать. Потому что хорошая история. А их, сука, мало в этом мире. Может, и ты тоже расскажешь ее своему сопляку. А он еще дальше. И будет история моего не знаю сколько там раз прапрапрапрадеда жить вечно. Чтобы люди верили, что во всякой хуйне может быть хороший конец.
Заур собрался идти дальше, но я остановил его вопросом:
– А что случилось с ним потом? Он просто умер от старости? Или история об этом умалчивает?
– С Хажи?
– Да.
– Зарубили его с кучей других людей. В какой-то битве с персами, кажется.
Заур двинулся вниз по дороге.
– А с аулом? Почему его нет?
– Русские сровняли с землей во время Кавказской войны, – крикнул он через плечо. – Как я и говорил, тут жили люди боевые. Со сложным характером.
– Как и вы.
– Блядь, походу. Родственники же.
Зазвонил телефон Заура. Посмотрев на экран, он тихо выругался и остановился.
– Надо ответить, – сказал и отошел ближе к обрыву.
Минут пять, сидя на траве, я наблюдал за тем, как он выкуривает одну сигарету за другой и пытается что-то объяснить своему собеседнику. Иногда Заур повышал голос, иногда говорил тихо, а иногда орал во все горло. Но чаще он молча что-то выслушивал и едва заметно кивал. Я же решил не терять времени зря и вернулся к чтению дневника Кумсият.
Запись 5 Дорогой тупой дневник, я снова тут… Похоже, все решилось. Карина выходит замуж за этого огромного мужика. Я знала, что она выйдет за него. Знала с самого начала, потому что ей нравятся всякие брутальные, бородатые. А он во какой. Гора мышц. Вчера он приходил поговорить с папой. Я знала, но все равно. Хочется плакать. Как быстро. Почему так быстро? Наверное, всегда так. Я тоже моргну, и уже мне будет 22, и я тоже выйду за кого-нибудь… Я практически уверена, что свадьба будет в следующем году, летом. Я уже скуч…