Маркус зигзагами помчался через запруженное шоссе. Мимо с ветерком пролетел грузовик с полуприцепом, с визгом затормозил белый «Шевроле S10»… Наконец он оказался на противоположной стороне и закрутил головой, высматривая преследуемого, потом быстро сократил дистанцию и крикнул:

– Дальше бежать не стоит!

Шоуфилд замер, обреченно опустив плечи, однако не обернулся, только вздрагивал, короткими быстрыми глотками втягивая в легкие воздух.

– Все кончено, Шоуфилд. Поднимите руки и медленно поворачивайтесь.

Убийца подчинился, и Маркус увидел рану в его правом бедре и несколько дырок в куртке, куда попали осколки от гранаты или каменная крошка, выбитая взрывом. Так или иначе, ничего смертельно опасного.

– Живым вы меня не возьмете, – заявил Шоуфилд. Он говорил угрюмо и спокойно, словно окружающий мир перестал для него существовать. – Я знаю, что чувствуют дети, чьи родители находятся в заключении. Мои дети этого не испытают. Мне придется умереть – только так я смогу их защитить.

– Где женщины?

– Понятия не имею.

– Говорите!

– Я действительно не знаю.

– Где Пророк?

– Не знаю.

– Женщины у него?

– Да. У Пророка есть небольшой антикварный магазин в северной части города, но я сомневаюсь, что он там. Поймите: мы с ним не партнеры, не сообщники. Я его ручной кролик. Он уверен, что я буду беспрекословно следовать его указаниям. Своими планами Пророк со мной не делится. Жалею только, что мне недостало мужества убить его много лет назад.

– Помогите его разыскать, и я сделаю все, чтобы он больше никому не причинил вреда.

Шоуфилд засмеялся, однако в его глазах Маркус рассмотрел лишь печаль и сожаление.

– Я бы и убил, да мне помешала эта женщина… Черт, его могли убить еще в подземном бункере, когда я был ребенком. Они восстали против него, только Пророк оказался слишком умен. Вы не представляете, на что он способен. Он…

– О какой женщине вы говорите? Кто вам помешал?

– Вчера я собирался сжечь Пророка заживо, как он сам приказывал мне поступать с женщинами, как сжег моих друзей, когда я был мальчишкой. А эта блондинка меня остановила.

У Маркуса дрогнули руки. Раньше он не понимал, зачем Шоуфилд напал на старика соседа, однако теперь все встало на свои места. Доброта Мэгги и сочувствие к человеку, который вроде бы оказался жертвой Шоуфилда, навлекли на всех них опасность. Мэгги сама привела Пророка к его будущим жертвенным агнцам.