– Откуда путь держите? – спокойно поинтересовался Феликс, не обращая внимания на кривляние Дениса.

– К бабке, к бабке ездили, в деревню к бабке, – вдруг затараторил Денис безумной скороговоркой, проглатывая слова и обильно поливая остатки шашлыка вылетающими изо рта каплями слюны. – Деревня – ништяк, девок много, девок резали, кабанчика трахали, нет, не так, короче, в бане парились, курицы – на насесте, девки – в бане, бабка – на печке.

Леша смотрел на представление с одобрительным интересом и, казалось, был готов начать аплодировать, на Феликса, наоборот, старания Дениса не произвели никакого впечатления. Несколько секунд он слушал всю околесицу со скучающим видом, потом, когда Денис, сообщив о том, что «грибы-ягоды в лесу мишка ходит», сделал короткую паузу, чтобы набрать воздуха, резко оборвал «блаженного»:

– Молодец. Умеешь. А пойдемте-ка, ребята, глянем, чего у вас в багажнике.

– А вы, собственно, кто? – успел вставить слово Артем, почувствовавший, что концерт брата явно не имеет успеха.

– О, я же забыл представиться.

Феликс снисходительно улыбнулся, откинул полу ветровки и достал из нагрудного кармана рубашки красную книжицу.

– Саланов. Оперуполномоченный уголовного розыска Владимирского РУВД.

Раскрыв удостоверение, он очертил рукой широкий полукруг, как бы показывая поочередно Денису и Артему, причем сделал это так, что никто не успел бы рассмотреть ничего, кроме наличия фотографии, печати и каких-то надписей, и шустро убрал обратно в карман. Артем хотел было попросить ознакомиться с документом более подробно, но его опередил Денис, вдруг пронзительно завывший:

– Дяденьки, не наказывайте, отпустите! Двоих прирезали только, истинным Богом клянусь, двоих только, а чего они к нашим девкам?.. Тама они, тама оба, – он ткнул пальцем в сторону машины. – Не виноватые мы, они сами…

– Ну, хватит! – резко оборвал Феликс. – Оба встали и к машине.

Леша начал плавное движение влево, чтобы оказаться сбоку от Дениса, когда тот вдруг вскинул обе руки с неизвестно как оказавшимся в них пистолетом и, направив ствол в лицо Феликсу, продолжил все тем же подвывающим голосом:

– Уйди, дядя, я со справкой! Уйди, замочу, в натуре, я дурак, мне похеру.

Артем вскочил, в его широко открытых глазах, словно удивительно четкий стоп-кадр, запечатлелась статичная картинка, которая еще много лет будет всплывать в воображении со всеми мельчайшими деталями: замерший в нерешительности Леха, Феликс с проступившими желваками, с ненавистью глядящий на Дениса, сам Денис с тонкой струйкой слюны на подбородке и зажатым в вытянутых руках пистолетом, шашлычник, вышедший из своей будки с плоской картонкой в руках, чтобы раздуть угли в мангале.