* * *

Только что закончилось большое совещание, единственной темой которого стало предстоящее через два дня открытие нового магазина. Кроме главбуха, юриста, старшего товароведа и двух самых опытных управляющих присутствовали бойкие девчушки из пиар-агентства, нанятые для организации и широкого освещения акции.

– Павел Николаевич, я еще нужна?

Товаровед Наташа, которую Павел привлек сегодня для исполнения функций секретаря, озабоченно просматривала исписанные листы тетради, с тоской представляя себе, как, готовя протокол совещания, будет приводить эту торопливую писанину в удобоваримый вид.

– Нет, Наташ, иди работай. С протоколом не торопись, до завтра терпит.

Оставшись один, Павел загрузил в телефоне почту, быстро просмотрел сообщения, убедился, что ничего важного не появилось, и машинально открыл новостную ленту. Просмотр новостей, до большинства из которых ему не было никакого дела, давно уже вошел у него в привычку, превратившись в некий ритуал, позволяющий отключиться от текущих проблем.

Шла четвертая неделя с момента начала мощной, хорошо подготовленной, запущенной с разных сторон атаки на его бизнес. Через два дня он открывает новый магазин – не только самый большой в сети «СвеАрт», но и самый крупный в городе. Все будет выглядеть весьма помпезно – аниматоры, воздушные шары, подарки, скидки, театрализованное шоу, но грустная ирония заключалась в том, что за время подготовки этого праздника, призванного демонстрировать успешность и бурное развитие бизнеса, он умудрился потерять три самые доходные торговые точки. Инспекторы Роспотребнадзора не даром ели свой хлеб – магазины были закрыты за «грубые нарушения санитарных норм вплоть до устранения указанных нарушений» с присуждением крупного штрафа за каждый из них. «Интересно, – невесело размышлял Павел. – Сколько времени может занять устранение нарушений, которых нет? Что-то мне подсказывает, что процесс получится небыстрый».

Телефон, поставленный во время совещания на беззвучный режим, резко завибрировал в руках, и на экране высветился номер главврача клиники, в которой лечился Рома. Павел положил аппарат на стол, пододвинул к себе пепельницу, достал сигареты, закурил, жадно затянувшись и выпустив в потолок ровную струю дыма, с ненавистью взглянул на телефон, продолжающий лихорадочно дрожать и медленно смещаться под действием вибрации по ровной поверхности стола, неохотно взял его в руки и принял вызов.

– Павел Николаевич, добрый вечер.

В голосе доктора не было и тени вкрадчивого добродушия, с которым он встречал новых платежеспособных клиентов. На этот раз врач был настроен на жесткий разговор и явно собирался сделать бескомпромиссное заявление.