— Это же парень со второго рисунка, верно?
В этот момент ярость Энди по поводу Майка явно превосходила страх перед Паулой. Ей уже до смерти надоели люди, которые вели себя с ней как с боксерской грушей. Она обшарила его карманы. Нашла бумажник и дурацкий брелок с кроличьей лапкой. Он не сопротивлялся. Был слишком занят сжиманием своих яиц.
— Подожди, — сказала Паула. — Твоя мать не посылала тебя сюда, верно?
Энди пихнула бумажник и ключи в свою сумку и перешагнула через корчащегося на крыльце Майка.
— Я сказала, подожди!
Энди остановилась. Она обернулась и кинула на Паулу самый злой и презрительный взгляд, какой только могла изобразить.
— Тебе понадобится это, — Паула порылась рукой на дне миски с мелочью и достала оттуда сложенную долларовую купюру. Она отдала ее Энди. — Клара Беллами. Иллинойс.
— Что?
Паула так сильно хлопнула дверью, что затрясся весь дом.
Она запихала купюру в карман и спустилась по ступенькам. Майк все еще пыхтел, как сломанный глушитель. Энди не должна была испытывать чувство вины за то, что ударила его, но не могла от него избавиться. Чувство вины оставалось с ней и когда она садилась в «Релайант», и когда отъезжала от дома, и когда свернула на следующую улицу. Она испытывала вину ровно до того момента, как увидела белый пикап Майка за углом.
Он сменил магнитный логотип на двери.
СТРИЖКА ГАЗОНОВ ДЖОРДЖА.
Энди резко остановила «Релайант» прямо перед пикапом. Открыла багажник. Там все еще лежала коробка с вяленым мясом. Она разорвала ее — ничего, кроме вяленого мяса. Она открыла маленький холодильник — этого она не догадалась сделать с тех пор, как нашла его на складе у Лоры.