Энди ждала, пока откроется багажник. Она составила в голове множество сценариев того, что сделает, когда снова увидит Паулу. Самым привлекательным из них было поднять ноги и как следует врезать ими сучке по лицу. Но проблема была в том, что для этого потребуются мышцы живота, а Энди даже не могла нормально вдохнуть, не почувствовав при этом, будто ей в бок воткнули пылающий факел.

Она не поднимала головы с пола багажника. Она прислушалась. Все, что она услышала, была система охлаждения двигателя.

Щелк-щелк-щелк-щелк.

Барабан револьвера снова вращался, но на этот раз медленнее.

Энди начала считать, чтобы занять себя хоть чем-то. Проведя сначала в «Релайанте», а затем в пикапе Майка так много часов, она превратилась в человека, который склонен проговаривать все вслух, только чтобы как-то справиться с гнетущим однообразием.

— Один, — пробормотала она. — Два, три…

Она дошла до девятисот восьмидесяти пяти, когда багажник наконец открылся.

Энди моргнула. Было темно, даже луна не виднелась на небе. Единственный свет шел от лестницы, которую было видно из багажника. Она понятия не имела, где они — просто в очередном паршивом мотеле в очередном паршивом городишке.

— Смотри на меня, — Паула приставила револьвер к подбородку Энди. — Даже не пытайся меня обдурить, или я снова тебя подстрелю. Поняла?

Энди кивнула.

Паула заткнула пистолет за пояс. Вставила ключи в наручники. Энди застонала от облегчения, когда ее руки и ноги наконец освободились. Она вцепилась в кляп. Он был закреплен на затылке розовыми кожаными ремнями. Это выглядело, как что-то из набора в «50 оттенков серого».

Паула снова достала револьвер. Оглядела парковку.

— Выбирайся и не открывай рот.

Энди попыталась пошевелиться, но рана в боку и несколько часов без движения сделали это почти невозможным.

— Господи, — Паула дернула Энди за руку.

Энди смогла только перекатиться на другой бок, свалиться с края багажника и рухнуть на землю. В ее теле было столько боли, что она не могла даже определить ее основной источник. Изо рта капала кровь. Она прикусила себе язык. Ноги, в которых замедлилась циркуляция крови, будто пронзали тысячи иголок.

— Вставай, — Паула схватила Энди за руку и подняла ее на ноги.

Энди завыла, сложившись вдвое, чтобы справиться со спазмами.

— Хватит ныть. Надень это.