— Я знаю, кто он, — перебил Святой, глядя через купе холодными глазами. — Это шантажист и торговец наркотиками. Его имя Сирил Фарраст. Ему тридцать два года. Был осужден один раз.

Тил скрыл свое удивление, сонно прикрыв глаза. Он всегда изображал скуку, когда что-то его по-настоящему заинтересовывало.

— Мне-то все это известно, а вам откуда?

— Я сам его разыскивал, — просто ответил Святой. Преступник насторожился, глядя на него во все глаза. — И до сих пор хочу заполучить. Не из-за наркотиков — об этом вы, как я вижу, позаботитесь, — а из-за одной девушки из Йоркшира. Таких историй тысячи, но именно эта попала в поле моего зрения. Имя он наверняка вспомнит… Кстати, известно ли ему, кто я такой?

— Я вас представлю. — Тил повернулся к своему пленнику. — Сирил, это мистер Саймон Темплар. Ты должен был о нем слышать — он известен также как «Святой».

Преступник сжался от ужаса. Саймон мягко улыбнулся.

— Нет-нет, — протянул он, — это просто грязные подозрения Тила. Но будь я Святым, ты, Сирил Фарраст, ответил бы мне за Эльзу Гордон, которая покончила с собой одиннадцать дней назад. Мне следовало бы убить тебя, но Тил велел мне вести себя хорошо. Так что вместо этого…

Фарраст побледнел. Белые от страха губы двигались, но с них не срывалось ни слова. Потом…

— Это ложь! — завопил он. — Не сметь меня трогать!

Тил грубо пихнул пленника назад и строго уставился на Святого.

— Темплар, если вы собираетесь выкинуть что-нибудь эдакое…

— Непременно. — Тот взглянул на часы. — Сигара, кстати, как раз должна начать действовать. Там не взрывчатка и не сажа, а нечто куда более забавное…

Тил уставился на сигару, которую держал в руке, и вдруг почувствовал сильную слабость. Внезапным конвульсивным движением он с усилием выбросил отравленную дрянь в окно и потянулся к карману, но тут же безвольно завалился набок.

Только на вокзале инспектора растолкал носильщик. В ту же ночь был выпущен ордер на арест Саймона Темплара и всех его друзей, однако квартира на Брук-стрит оказалась закрыта. Швейцар сообщил, что владелец уехал на неделю. Куда — неизвестно. Прессу уведомлять не стали: у Тила имелась гордость.

Три дня спустя на его имя в Скотленд-Ярд прибыл большой гроб с наклейками «Хрупкий груз», «Кантовать» и «Любой стороной вверх». Изнутри, как выяснилось при осмотре, доносилось громкое тиканье — пришлось вызывать специалистов по взрывчатке. Под покровом ночи те с некоторым волнением подняли крышку гроба в центре Гайд-парка и нашли внутри огромный будильник — и Сирила Фарраста. Он был связан по рукам и ногам, во рту торчал кляп, а на обнаженной спине остались следы жестокой порки. Ко всему был приложен листок бумаги со знаком Святого и коробка, в которой, заботливо обернутая в папиросную бумагу и гофрированный картон, лежала сигара.