Это было до скучного просто. Тот, кто раздулся бы от негодования, заговори с ним незнакомец в гостиной лондонского отеля «Савой», совершенно спокойно воспринимал подобное поведение в Биаррице. Ну а дальше развить успех для такого искушенного и элегантного джентльмена, как Дикки Тремейн, было делом техники.

Возвращаясь к делам насущной важности, он сошел вниз, чтобы помочь собственноручно выбранным им овечкам шествовать на заклание. Одри Пероун уже стояла у верха сходней в простой белой юбке и цветастом джемпере. Наряд смотрелся великолепно — из-за того, на ком был надет. «Графиня» встречала гостей с непревзойденным радушием, находя для каждого особые слова. Хиллоран, в униформе, стоял рядом с солидным видом, готовый сопроводить прибывших в их каюты.

— О, сэр Эсдрас, мы уже и не надеяться вас видеть!.. И леди Леви! Моя дорогая, каждый день вы все прекрасней!

Пятидесятилетняя толстуха заметно просияла.

— Миссис Алриг! Вы обязательно должны сказать мне, как оставаться такой изящной!

Тощая и пожухшая дама повела плечами от удовольствия.

— Мистер Джордж, вот настоящий красавец-мужчина!.. О, миссис Санкин…

Задача Дикки была сравнительно несложной. Ему поручалось отделить сэра Эсдраса Леви, мистера Джорджа Й. Алрига и Мэтью Санкина от их супруг, взяв каждого под руку и доверительно сообщив вполголоса, что в кают-компании уже поданы коктейли.

Обед, хозяйкой на котором была сама Одри Пероун, не мог не иметь успеха. Время до вечера прошло быстро — кажется, совсем скоро Хиллоран услужливо ударил в колокол, напоминая, что пора одеваться к ужину. Тремейн с остальными спустился в свою каюту и быстро сменил костюм, однако когда он переместился в кают-компанию, Одри уже была там, как и ее помощник, делавший вид, что осматривает сервировку стола.

— Когда? — спросил Хиллоран.

— Завтра вечером. Я сказала им, что мы будем возле Монако около половины седьмого. На самом деле ничего подобного, но это не важно. Мы запрем их в каютах, когда они спустятся переодеться.

— А потом? — поинтересовался Дикки.

— За ночь дойдем прямиком до Корсики и на следующее утро высадим их возле Кальви. Затем обогнем с юга Сицилию и затеряемся в Греческом архипелаге. В конце концов яхта прибудет в Константинополь — перекрашенная, под другим названием и вообще измененная до неузнаваемости. Там мы разделимся. Непосредственные распоряжения я дам вам завтра после обеда — приходите в мою каюту около трех.

Хиллоран повернулся к Дикки.

— Кстати, с берега доставили вот это письмо — боюсь, я забыл вручить его раньше.

Тот, выдержав взгляд устремленных на него глаз, взял конверт. Штемпель на нем стоял лондонский. Дикки вскользь осмотрел клапан и вскрыл его. Письмо было написано округлым женским почерком.