Проснулся Дикки от странного ощущения, прорвавшегося в его сознание, — как будто на море поднялось волнение. Кресло, на котором он лежал, качалось и скрипело, но в то же время не было ни ветра, ни звука ударявшихся о борта волн, как следовало бы ожидать. Все это Дикки воспринимал словно сквозь какую-то дымку, еще полусонный. Открыв, наконец, один глаз, он почему-то не увидел перед собой поручней — только водную гладь, отблескивавшую сталью в лунном свете. Взглянув вверх и назад, различил огонек на фок-мачте, безмятежно плывший среди звезд на ясном небе…

Отчаянный, судорожный прыжок доставил тело Дикки на палубу; кресло полетело в море. Перекатываясь через плечо, Дикки успел заметить матросский ботинок, нацеленный ему в голову. Рывком пригнувшись, он ухватил ногу нападавшего, вцепился в нее и вывернул что было силы. Тот с приглушенным ругательством тяжело рухнул. Мгновение спустя Дикки вскочил на ноги — и оказался лицом к лицу с Хиллораном.

— Да я тебя!..

Нанесенный тем удар не достиг цели, пройдя над левым плечом. Дикки сменил позицию и вложил весь вес в ответную атаку, целясь в область сердца. Хиллоран повалился на палубу как подкошенный. Со скоростью вихря Дикки обернулся к матросу, который уже поднялся и бросился на него, молотя кулаками. Боксировать «по науке» в таких обстоятельствах было бессмысленно. Дикки попробовал — и остановил удар справа собственной головой. На три дюйма ниже — и это, вероятно, положило бы конец драке. Как бы то ни было, он споткнулся о перила, на мгновение дезориентированный, и скорее по счастливой случайности, чем по расчету, заблокировал плечом следующий выпад. Дикки вслепую двинул в ответ и почувствовал, что костяшки во что-то врезались… Противник зарычал от боли.

Перед глазами наконец прояснилось. Восстановив равновесие, матрос подобрался, готовый к новой атаке. Надвигался и Хиллоран, нетвердым шагом ступая по палубе; лунный свет сверкнул серебром на зажатом в правой руке предмете…

Ситуация стала окончательно понятна. Эти двое пытались выбросить Дикки за борт, вместе с креслом и прочим, пока он спал. Верный способ избавиться от досадной помехи без шума и пыли. Однако когда затея провалилась, пришлось добиваться того же исхода в рукопашной схватке. С холодной и мрачной ясностью Тремейн понял, что шансы не на его стороне. Однако даже на секунду не задумался над тем, чтобы позвать на помощь. Помимо того, что этот бой в определенной степени являлся поединком чести между ним самим и Хиллораном — пусть тот вышел и не один на один, — можно было предположить также, что если у того есть в команде один союзник, то найдется и полдюжины. В конце концов, не исключено, что и все они готовы занять ту же сторону. По достигнутому соглашению Одри, Хиллоран и Дикки получали по четвертой части добычи, а оставшаяся четверть делилась между командой. При отчетливом понимании, из кого она состоит, несложно было представить, что они клюнут на предложение увеличить свою долю до половины, — ведь разница составит порядка четырех тысяч фунтов на человека.