* * *

Сидя на уроке, Амайя увидела в окно, как на школьном дворе появился Игнасио. Она думала, что за ней придет тетя, но не возражала, если вместо Энграси ее заберет из школы Игнасио. Серьезный и печальный, он стоял под моросящим дождем, от которого попрятались все остальные. На нем были темно-синий плащ и черный берет, усеянный каплями, из-за которых сукно блестело, будто посеребренное. Рядом с Игнасио, преданно поглядывая на него, сидел Ипар. Когда зазвонил звонок, Амайя, как обычно, немного отстала, чтобы пропустить вперед ватагу шумных одноклассников. Некоторые подходили к Игнасио и тянули к Ипару руки.

— Он кусается, — предупредил Игнасио самых отважных.

Амайя улыбнулась, видя, как быстро те отдернули руки и сунули их в карман, словно собака действительно собиралась их съесть. Затем подошла ближе, и Игнасио чуть наклонился к ней.

— Как твоя рука? — спросил он, поправляя бинт.

— Ой, — воскликнула Амайя, глядя на руку. — Почти развязался… А тетя так старалась!

Игнасио что-то скомандовал собаке, та поднялась на лапы и обнюхала девочку, обойдя вокруг. Затем вернулась в исходное положение, усевшись рядом с хозяином.

Девочка протянула руку и позволила собаке понюхать повязку.

— Амайя, это Ипар, он бордер-колли. Это лучшая порода пастушьих собак. Предки Ипара уже четыре поколения служат моей семье, нынешний Ипар — праправнук самого первого. У него острейшее обоняние и слух, он внимателен, все замечает и очень храбр. С сегодняшнего дня Ипар будет тебя сторожить. Теперь это твоя собака.

Амайя широко открыла глаза и улыбнулась, но в следующий миг ее, казалось, охватило сомнение.

— А что скажет тетя?

— Твоя тетя согласна. Несколько дней я буду провожать вас по дороге из школы до дома и из дома в школу. Можешь играть с ним, Амайя, только не разрешай делать это другим детям. У Ипара не может быть друзей; для этих собак существует только хозяин, и его хозяином будешь ты. Не расставайся с ним — пока он рядом, с тобой ничего плохого не случится. Ипар сможет побороть даже волка, чтобы защитить тебя.

Амайя посмотрела на Ипара и снова на Игнасио, и тот понял, о чем она думает. Она никогда не видела волка; для нее эти звери существовали только в документальных фильмах о природе, как бенгальский тигр или африканский лев. Ей нужны были другие обещания. И он сказал то, что должен был сказать:

— И если ведьма вернется, он ее загрызет.

— Правда? — В голосе Амайи прозвучала печальная надежда.

— Он ее прикончит, даю слово.

Девочка не улыбнулась. Она понимала, что это всерьез. Положила раненую руку на голову собаки и сказала: