Джонсон вздохнул; он выглядел смирившимся.

Амайя подняла глаза от экрана.

— В любом случае это нас не слишком продвинуло бы. Думаю, я могла ошибиться с возрастом детей. Возраст жертв заставил меня задуматься о повторении, однако возникает накладка со временем. Если восемнадцать лет назад… — она посмотрела на маленького Джейкоба, который все еще стоял рядом, — он убил и исчез, даже если б он мгновенно переделал свою жизнь, дети обязательно должны быть младше. Джейкоб навел меня на одну мысль. Думаю, у Композитора может быть ребенок лет четырех-пяти по имени Мик, Майкл или Мишель, и у этого ребенка есть скрипка. Возможно, кто-то из его братьев или сестер тоже играет на скрипке, именно поэтому преступник вернулся за ней в Галвестоне.

— Вспомнил, что сын пометил скрипку, и понял, что это может навести на его след, — предположил Джонсон.

Амайя задумчиво склонила голову набок.

— Есть еще один момент. Оставляя на месте убийства скрипку, он не только превращает любое помещение в музыкальную комнату. Если его дети тоже играют на скрипке, его действия — это перенос, и это подтверждает теорию о том, что все эти преступления являются лишь репетицией убийства собственной семьи.

Джонсон кивнул, внимательно глядя на Амайю.

— Блестящее рассуждение. Думаю, Дюпри понравится.

Та устало фыркнула.

— Все очень туманно. Не знаю, реальны ли мои предположения или мозг пытается заполнить пустоты абсурдными гипотезами…

— Ну, хотя бы вопрос с Лэндисом мы можем решить; в письме он говорит, что электронная почта не годится для отправки важной информации, но ничего не говорит о судебном ордере, и к тому же выслал вам свой личный номер телефона. Мне кажется, ему хочется немного посплетничать, — сказал Джонсон.

— Да, но телефоны по-прежнему не работают.

Джонсон наклонился к ее уху.

— Медсестра, которая рассказала мне об интернете, призналась, что стационарные телефоны в больнице все еще работают. Информационные коммутаторы перегружены, и если вы поднимете трубку, никакого сигнала не услышите, но для внешних звонков установлен код доступа. На четвертом этаже расположены административные кабинеты, где есть стационарные телефоны, но сейчас они закрыты. Код: ноль, ноль, один, буфер. Умеете пользоваться отмычкой? — спросил он, вручив ей две металлических иглы.

Она протянула ему ручку Джейкоба.

— А эта медсестра — настоящее сокровище; может, вы ей понравились…

— Кое-кто еще не до конца утратил свое обаяние… — Джонсон попытался улыбнуться. Его усы уже не казались такими печальными.

Только набрав номер, Амайя подумала, который час. В какой-то момент, сидя в коридоре рядом с Джейкобом, она посмотрела в окно и увидела, что уже рассвело. Сейчас снаружи ничего видно не было, потому что окна кабинета были покрыты пластиком чудовищной кислотной расцветки, мешавшим рассмотреть улицу. Амайя посмотрела на часы. 07:40. Учитывая разницу во времени между Новым Орлеаном и Вашингтоном, мистер Лэндис, скорее всего, уже проснулся. Но даже если нет, можно рискнуть. В конце концов, если кто-то дает свой личный номер, скорее всего, он предполагает, что ему позвонят.