— Медора Лиретт. — У Булла был низкий, вкрадчивый голос.

Женщина не шевельнулась, однако Амайе показалось, что она чуть склонила голову, словно прислушиваясь.

— Медора Лиретт. Что сделал с тобой Самеди?

— Самедииии… убил меня… и достал из могииилы.

Булл вздохнул.

— Кто такой Самеди?

Неожиданно женщина выскочила из угла, где пряталась все это время, пересекла палату и врезалась в окно. Лицо впечаталось в стекло, тонкая кожа на покрытых герпесом губах лопнула, и на ней выступили темные капли. Все инстинктивно подались назад. Амайя подумала об обонятельных галлюцинациях. Ей показалась, что она явственно различает запах картофелины, только что вытащенной из земли.

— Она нас не видит, — успокоил их невролог.

Словно опровергая его слова, мертвые глаза пробежали по комнате, вглядываясь в каждого. Потом глаза закрылись, и женщина снова застыла. Губы не шевелились, однако откуда-то изнутри вырывалось рычание. Тело ее задрожало.

— У него есть mon petit bon ange, — сказала она неожиданно чистым, почти детским голосом.

— Кто это? — переспросил Булл.

Женщина стояла неподвижно, но глаза ее открылись. Взгляд сверлил стеклянную стену, отделявшую ее от Булла. Затем она издала звук, подобный протяжному крику. И снова раздался все тот же звонкий, девичий голос — Амайя готова была поклясться, что где-то в недрах этого существа скрывается еще одна женщина.

— Ле Гран…

Глава 48 Нана. Обещания

Глава 48

Нана. Обещания

Стадион «Супердоум», Новый Орлеан

Обнаружив, что Селета впала в кому, они принялись обыскивать внутренние коридоры стадиона, пытаясь отыскать пост Красного Креста. Множество людей, вынужденных жаться в коридоре из-за дождя, который теперь заливал внутренние помещения стадиона, невозможность протиснуть между ними инвалидную коляску Селеты и неуклюжесть Наны, опирающейся на свою палку, превратили этот поход в настоящее мучение. Каждые несколько шагов Бобби останавливался, чтобы поправить голову матери, которая через мгновение снова падала на грудь с тяжелым хрипом.