Я вскочил. Полицейские были еще на улице. Один из них что-то говорил в рацию.
– Что? О чем вы?
– Полицейские сказали, что ты можешь сюда заявиться. И чтобы я сразу звонила, если тебя увижу. А теперь ты останешься тут и расскажешь всю правду, что сделал с моим мальчиком.
С улицы послышался скрип гравия, кто-то шел к входной двери. Я двинулся в прихожую, у меня были считаные секунды, чтобы что-то сделать.
– Миссис Делейни, я ничего не…
– Не приближайся! – Она ткнула ножом в мою сторону. Собаки почувствовали ее страх и моментально оскалились, зарычали, шерсть поднялась дыбом.
Я примирительно поднял руки, осторожно двигаясь мимо женщины.
– Я не собираюсь причинять вам никакого вреда.
Один из джек-расселов кинулся вперед и с рычанием вцепился мне в щиколотку. Я спотыкаясь вывалился в прихожую, таща пса за собой, чувствуя, как зубы впиваются в ногу. В дверь барабанили, были слышны крики полицейских, сквозь матовое стекло виднелись их силуэты.
Собака так и висела, рыча, на моей ноге. Я проковылял через прихожую в кухню, чувствуя, как по лодыжке начинает стекать в ботинок кровь. Наконец, мне удалось пинком отшвырнуть животное, и я побежал, а вслед мне неслись вопли Рут Делейни.
– Это все твоя сука-жена виновата! И не дай бог, хоть один волосок упал с головы Бенджамина из-за тебя! Я тебя лично придушу, клянусь!
Я выбежал на террасу, схватил стоявший там плетеный стул и с размаху запустил в стеклянные двери, бросился сквозь них, пока даже не успели осыпаться осколки стекла. Я все еще слышал гавканье собак и крики, когда проломился через шпалеры с декоративным виноградом и перевалился через забор в соседний задний двор соседнего дома.
Я добежал до следующего забора, пинком выбил доску и пролез в дыру. Нельзя останавливаться.
Глава 74
Глава 74
В правой ладони было семь крупных заноз от разных заборов, через которые мне пришлось проламываться, перелезать или прыгать в процессе забега от полицейских. Четыре удалось вытащить, но оставшиеся три засели глубоко, и чем дольше я пытался их достать, тем глубже они уходили.
Я приложил слишком много усилий, и теперь придется страдать.