Четыре часа спустя Зак подходит к Джоди.

— Эй, мы отчаливаем, но будем завтра с утра на Бикон, приходи, если захочешь помокнуть.

Это была не вечеринка. Просто вторник. И среда мало чем отличалась. С утра он занимается серфингом — мокнет — вместе с ними на пляже Бикон, а потом они снова приглашают его в «пляжный дворец» на Нептун-авеню. Примерно половина гостей здесь все те же, что и вчера. И делают все то же.

Пиво. Травка. Безделье. Музыка. Пытаясь внедриться в компанию серфингистов в Энсинитасе, Джоди чувствовал себя самозванцем, но большинство тех, кто может позволить себе здесь жить, тоже самозванцы. Это ничем не отличается от Венис-Бич или Бруклина. Аутентичная культура делает серфинг модным, что привлекает богатых людей, поднимает цену и делает трудным пребывание в культуре по-настоящему аутентичных людей.

Он сидит с Кемом, и тот рассказывает о серфинге в Мексике, когда к ним подходит совсем юная девушка в крошечном бикини.

— Кто наш новичок?

— Привет, я Джо.

— Тоня.

Джоди помнит это имя. Девушка, о которой говорил Джефф. На вид ей около восемнадцати. Возможно, девятнадцать или двадцать. Она сидит с Джоди и Кемом. Они болтают. Правительство. Травка. Волны. Температура воды. Несколько минут подряд Тоня жалуется на свою старшую сестру.

— Ребята, хотите еще? — спрашивает она.

Джоди уверенно кивает.

— Я в туалет, — говорит Кем.

Тоня возвращается, протягивает Джоди пиво и плюхается рядом с ним на шезлонг. Ее смех переходит в хихиканье, и она придвигается к Джоди ближе. Из-за травки, или из-за пива, или из-за ее крошечного бикини в горошек он представляет себе, каково было бы ее поцеловать, развязать веревочки купальника. Или, может, это ее беззаботное дзен-настроение заставляет Джоди сделать паузу в своем расследовании и поддаться самому примитивному из инстинктов. Или, может, дело в уникальной способности пляжа будоражить фантазию. Какова бы ни была причина, Джоди предается мечтам о том, каково было бы заняться с ней сексом, представляя прелюдию, мысленно беря ртом ее сосок, меняя позы, пытаясь довести ее до оргазма. Но фантазия мимолетна. Он вспоминает о Шайло и думает, где она и как она. И это возвращает его мысли к Марти, отцу, Честеру Монтгомери и причине, по которой он в Сан-Диего.

Тоня сутулится, перенося вес на локоть и предплечье. Ее груди, едва удерживаемые мини-бюстгальтером, колышутся, когда она изменяет позу. Джоди смотрит на ее плавки. И возвращается к мысленному сексу с ней, позволяя ей оседлать его, как доску для серфинга. На этот раз из страны грез его вырывает моральный кодекс «делай хор» Джоди Моррела. Каковы бы ни были обстоятельства, он не может с ней переспать.