«Дорогуша, говори только за себя», — мысленно сказал я, коротко кивнув в ответ. Мне было интересно, имеют ли Брекстоны что-нибудь общее с делом, по поводу которого меня пригласили на уикенд. Может, в этом приглашении заключалась какая-то хитрость? Однако я решил промолчать.

Миссис Виринг налила себе еще бокал коньяка. Я с восхищением отметил, что рука ее при этом оставалась безупречно тверда. И все это время она болтала не переставая.

— Еще здесь сейчас Клейпулы. Очень симпатичные люди… Они из Ньюпорта, вы конечно знаете. — Хозяйка одним глотком выпила коньяк и вернулась к креслу. — Это брат и сестра, и они удивительно преданы друг другу, что такая редкость в наши дни. И ни один из них не создал семьи, хотя у обоих, конечно, было множество предложений.

Это смахивало на пациентов доктора Кинси или, может быть, даже доктора Фрейда, по я продолжал слушать, а миссис Виринг продолжала рассказывать, какая они прекрасная пара, как они вместе путешествуют, как вместе покровительствуют искусствам. Я что-то смутно о них слышал, но не имел ни малейшего представления, сколько им лет и какому виду искусства они покровительствуют. Миссис Виринг полагала, что я знаю всех, кого знает она, и потому совершенно не заботилась что-то объяснить. Хотя это не имело особого значения: я полагал, что мои обязанности не будут иметь ничего общего с ее коллекцией гостей.

Хозяйка уже рассказывала мне о последней из приглашенных, — речь шла о писательнице Мери Вестерн Ланг, — как дворецкий быстро и молча пересек без всякого предупреждения комнату и что-то прошептал ей на ухо. Она кивнула и жестом отпустила его, не дав никаких указаний.

К моему облегчению, то, что он сказал, — что бы это ни было, — словно завернуло кран. Миссис Виринг неожиданно повела себя весьма деловито, несмотря на легкий алкогольный румянец, проступивший из-под слоя косметики.

— Перехожу к делу, мистер Саржент. Мне нужна помощь. Поскольку именно в этом состоит главная причина вашего приглашения, я прямо сейчас расскажу вам в основных чертах, в чем дело. Я собираюсь устроить прием в День Труда и хотела бы, чтобы он стал своеобразной сенсацией для Хемптона. Он не должен быть дешевым и не должен стать обычным, заурядным. Не хочу, чтобы кто-нибудь узнал, что я наняла агента по связи с прессой… если предположить, что вы согласитесь заняться этой работой. Но мне нужно, чтобы все это было широко освещено в печати.

— Моя ставка… — начал я, так как, еще будучи бойскаутом, обнаружил, что любое дело следует начинать именно с этого.

— Все будет оплачено. — Она вела себя совершенно по-деловому. — Напишите мне сегодня вечером письмо, укажите в нем, сколько вы хотите, изложите свои предложения, и я оплачу все, что понадобится.