В конце концов я выставил его из дома и велел дворецкому всех остальных газетчиков направлять прежде всего ко мне. Мне показалось, он все понял правильно.

Лениво размышляя, чем бы заняться, я вышел на веранду и уселся в большое плетеное кресло, глядя на море. Возле воды с хмурым видом гуляла Элли Клейпул. Она подбирала раковины, камни и кусочки водорослей и бросала их, как жертвоприношение, в волны прибоя. Ее стройная фигурка силуэтом прорисовывалась на фоне морской синевы.

Я подобрал лежавший рядом журнал «Тайм», чтобы выяснить, каких новых высот достигла «команда» в Вашингтоне, и уже наполовину одолел отчет об успехах президента в турнире по гольфу в его резиденции «Бернинг Три», когда услышал за спиною голоса.

Оглянувшись, я понял, что доносятся они из окна слева от меня. Окно, по-видимому, принадлежало спальне Брекстона: на первом этаже была только одна спальня. Разговаривали двое мужчин — Брекстон и Клейпул. Их голоса я сразу же узнал.

— Вы заставили ее это сделать. Вы же знали, что она еще не окрепла, — говорил Клейпул, тон его был напряженным и обвиняющим.

Голос Брекстона звучал слабо и устало; журнал выскользнул из моих рук и упал на пол, а я стал напряженно вслушиваться.

— Да перестаньте, Флетчер. Вы просто не понимаете, что говорите. И ничего не знаете.

— Я знаю, она мне говорила. Она сказала…

— Флетчер, все последние несколько месяцев она была совершенно не в себе, вы это знаете не хуже меня… И даже лучше, потому что вы отчасти за это в ответе.

— Что вы имеете в виду? Что я виноват в ее болезни?

— Вот именно. Особенно после поездки на Бермуды.

Последовала продолжительная пауза. Мне даже показалось, что они вышли из комнаты.

Потом заговорил Клейпул:

— Думайте что хотите. Во всяком случае, с вами она не была счастлива. Вы и ваше проклятое самомнение почти погубили ее… действительно погубили.

— Не думаю, что вы можете обвинить в ее смерти мое самомнение…

— Нет, потому что я намерен обвинить в ее смерти вас.

По спине у меня пробежал холодок. Голос Брекстона прозвучал очень твердо.

— Существует такое понятие, как клевета. Так что поосторожнее.

— Я ожидал такого ответа. И намерен рассказать все в суде. Если вы думаете, что я боюсь последствий… Так вот, я их не боюсь. Я расскажу, и все узнают…

Брекстон коротко хохотнул.