Пришлось велеть дворецкому больше никого сегодня не пускать.

Потом я повернулся к мисс Ланг.

— Вы же знаете, миссис Виринг просила меня присмотреть за прессой и постараться, чтобы репортеры не сочинили какую-нибудь сенсацию. А вы пытаетесь вбить им в голову, что она собиралась совершить самоубийство.

— Она на самом деле покончила с собой, — мисс Ланг снисходительно мне улыбнулась над ожерельем подбородков.

— С чего вы взяли?

— Она была в прекрасной форме… Прекрасно плавала. И случайно утонуть просто не могла.

— На глазах у всех нас? Именно таким образом? Борясь за свою жизнь? Послушайте, я сам видел, как она взмахом руки звала на помощь.

Мисс Ланг пожала плечами.

— Она могла передумать в последнюю минуту… В любом случае вы не можете доказать, что она утонула бы, даже если бы не хотела.

— Я находился всего в нескольких футах от нее, когда она была еще жива, и могу сказать, что она делала все, чтобы остаться в сей юдоли слез.

— Какая прекрасная фраза! Это действительно юдоль слез!

— Вот именно. — Она меня просто раздражала. — Вы сказали полиции, что, по вашему мнению, она утонула намеренно?

— Ну конечно же, — вежливо и вкрадчиво ответила мисс Ланг. Теперь мне стало понятно, почему речь зашла о вскрытии. — Это же был мой долг как гражданина и как друга бедной Милдред — вести себя честно и прямо.

— Надеюсь, что вы правы… Я хочу сказать, что вы поступили правильно.

— Я в этом уверена. Вам не кажется, что газетчик как-то странно выглядел? Я представляла себе этих людей совершенно иначе…

Звонок от Лиз прервал непринужденную беседу. Я поднял трубку в холле.

— Питер?

— Да, я. Лиз?

— Что, черт возьми, у вас там происходит? С тобой все в порядке?

— Это случилось не со мной.