— Рассаживайтесь… — коротко бросил министр и, подойдя к окну, задернул штору. — Руководство контрразведки все в сборе? Я еще многих не знаю в лицо… Заодно и познакомимся. — Он сел в кресло. — Итак, нас не так уж и много… Думал, больше. Хочу передать вам слова Бориса Николаевича. Президент Ельцин возлагает на контрразведку большие надежды. Теперь она должна работать по-новому. Так требует демократия…

Речь министра вскоре приобрела монотонный окрас, будто звук жужжащей за стеклом мухи. Сидевшему в самом конце стола, сорокапятилетнему контрразведчику — интересному шатену с серыми глазами и ироничным взглядом, — стало не то чтобы скучновато, а привычно-знакомо. Добрый десяток руководителей разного ранга и в разных учреждениях изъяснялись точно таким же образом. И даже по телевизору рассуждения политиков и экономистов наталкивали на воспоминания о мухах.

Он незаметно толкнул локтем соседа.

— Алексей, что нового по посольству?

Тот, кого звали Алексеем, был примерно такого же возраста, но более склонен к полноте. Услышав вопрос, он взял карандаш и написал на краешке страницы блокнота: «Ничего нового».

— У тебя кто-нибудь работает по пропавшему? — снова зашептал шатен.

«Нет», — ответил с помощью карандаша Алексей.

— А выяснили, кто он? — снова зашептал сероглазый…

— Липнявичус! — голос министра приобрел металлический окрас.

— Я, товарищ генерал-лейтенант! — встал со своего места контрразведчик.

— Вам что, неинтересно, о чем я говорю?

— Никак нет, товарищ генерал-лейтенант, интересно… — Все сидевшие рядом, кто с испугом, кто с улыбкой, смотрели на вытянувшего руки по швам Липня-вичуса.

— Вы эти свои литовские штучки бросьте. Доигрались в своей Балтии — теперь… теперь…

Что «теперь», он так и не сказал, видимо, и сам не знал.

— Садитесь!

Липнявичус послушно сел и тотчас написал в своем блокноте несколько слов и подвинул коллеге. Тот прочитал и кивнул, ответив на послание посланием: «Заходи ко мне, поговорим!»

Любое совещание, даже такое тягучее, как резина, когда-нибудь кончается. Липнявичус молча вышел в коридор, как и все остальные в этом здании узкий и мрачноватый. Дойдя до двери с номером 6045, он без стука вошел в крохотную комнатушку со стандартным набором мебели: стол, стулья, сейфы… Его былой собеседник — Алексей Карелин молча курил, поглядывая в окно и не оборачиваясь к вошедшему.

— Продолжим? — коротко бросил Липнявичус.

Карелин обернулся:

— Ишь как тебя заело… Какой интерес?