Понимаешь, Алексей Петрович, в первый раз сталкиваюсь с подобной ситуацией: американцы не таясь говорят об уходе к нам сотрудника посольства, а у нас тишь да гладь. Наша работа?
— Нет, Иозас. Мы тут ни при чем. Информации очень мало — действительно, по дипломатическим каналам прибыл некто Вил. Роберт Вил… Виза на месяц. С нашими гражданами никаких контактов не имел. По гостям и выставкам не ходил. Маршруты короткие: старое посольство — новое посольство… А потом переполох!
— Тянется за ним какой-нибудь шлейф?
— Нет, совершенно новое лицо…
— Чем занимался не известно?
— Кажется, специалист по строительству.
— Негусто… — Липнявичус достал сигарету и тоже закурил. — Баранников знает?
— Спроси у него.
— Почему?
— А у него ценное указание Ельцина — все силы на борьбу с хищениями гуманитарной помощи. Стыдоба! Дело дошло до того, что Бундесвер присылает своих солдат, которые развозят по Москве посылки. Уж какая тут контрразведка! Смех сквозь слезы…
Липнявичус направился к выходу из кабинета, взялся за ручку двери.
— Хочешь услышать последнюю новость? — послал ему в спину вопрос Карелин; Иозас обернулся и застыл — «весь внимание».
— Ну…
— Слышал про ОКО ГБ?
— Что за ОКО?
— Общественный комитет обеспечения гоударствен-ной безопасности. Входят только старые, проверенные сотрудники. У руководства — я не стану перечислять фамилии — ты их знаешь без меня — нормальные специалисты.
— А задачи, цели?
— Не растерять то, что учились делать годами…
— Мне бы, Алексей, твои заботы… Вчера вечером прибыли орлы — молодцы из российского МБ. Вынь да положь им семь кабинетов. Причем с руководством уже все согласовано. Указание лично товарища Баранникова. А у меня на весь отдел всего восемь кабинетов.