— Что за мамаши?

— Да солдатские матери. Их, конечно, понять можно — взяли пацанов в армию, а тех там бьют, лупцуют деды-старослужащие, но мы-то, офицеры, что можем, если система такая? Не приставишь же к каждому солдату по офицеру: веди себя порядочно, не дерись, кашу дели справедливо… Прямо-таки детский сад, Петрович!

— Мда-а-а… Всем тяжко!

— А как у тебя в ментовке? — Майор оперся локтем на перила и приготовился к долгому разговору — дома его ждали те же разговоры, что и на службе: жена начнет жаловаться на дороговизну, дети клянчить деньги на жвачку, а оклад увеличили пока не очень…

— Слышь, Василий, — сообразил вдруг Вашко. — Ты чего-то говорил, что у тебя по автомобильной части неплохо. А?

— «Жигули», что ли, полетели? Загоняй завтра в гараж при комендатуре. Там у нас такой парнишка, первогодок из Воронежа, золотые руки…

— Да я не об этом… Грузовик есть?

— Найдем. Завтра позвони на работу — у тебя есть телефон — и никаких проблем…

— Завтра поздно.

— Хм-м-м… Сегодня, что ли? Переезжать куда собрался?

— Вроде того.

— Тогда тебе и солдат с десяток надо. Погрузить-разгрузить.

— Это сверхзадача…

— Ав чем дело, собственно?

— Понимаешь, Василий, — принялся на ходу сочинять Вашко. — Выделили нам на отдел гуманитарную помощь. Немчура с утра стоит у площадки, ну а мы, сам знаешь, без транспорта. Вот и маюсь с утра…

— А что за помощь? Может, тушенки подбросите? Банок десять — в порядке оплаты?

— Ящик дам, только машину найди. А? — Вашко легко было обещать — именно такое количество тушенки, правда, не импортной, а очень даже советской, лежало у него дома: хозяйственники расстарались перед пенсией и сделали царский подарок.

— Ты дома будешь? Жди! Сейчас мигом… Подадим прямо к подъезду!

И майор не обманул — стоило Вашко поставить на плиту чайник, как в дверь позвонили: на пороге стоял сосед Василий и розовощекий молоденький солдатик в потрепанной форме.

— Рядовой Мышкин, — приложил он руку к пилотке. — Прибыл в ваше распоряжение…