— Еще накатим? — Предложил Егорин.
— Накатим. — Собственный голос звучал странно.
А куда исчезла Ника?
Время исчислялось бокалами, в которых плескался уже не коньяк, а нечто другое, с приторно-сладким вкусом и запахом кофе… винограда… спирта…
Мир превратился в водоворот.
Господи, сейчас, кажется, стошнит…
Год 1905. Продолжение
Год 1905. Продолжение
Юзефа Охимчика искали долго — почти трое суток, первый день Палевич не сильно волновался, как-никак доктор — личность темная, вполне мог сбежать, бросив Диану. Однако вещи, обнаруженные в комнате Охимчика, указывали, что побега как такового не было. Да и панна Тереза утверждала, будто бы доктор выехал налегке, вроде бы как в лес, за травами.
Юзефа Охимчика искали долго — почти трое суток, первый день Палевич не сильно волновался, как-никак доктор — личность темная, вполне мог сбежать, бросив Диану. Однако вещи, обнаруженные в комнате Охимчика, указывали, что побега как такового не было. Да и панна Тереза утверждала, будто бы доктор выехал налегке, вроде бы как в лес, за травами.
В лесу его и обнаружили, на той самой куче валежника, под которой Федор нашел звериные черепа. Вернее, на вышеупомянутой куче лежала голова, а само тело было как раз в яме. Связанные за спиною руки указывали на то, что доктор сначала был пленен, и лишь потом убит. Круглая дыра в левом виске и серебряный рубль во рту привязывали данное убийство к имевшим место ранее жертвоприношениям.
В лесу его и обнаружили, на той самой куче валежника, под которой Федор нашел звериные черепа. Вернее, на вышеупомянутой куче лежала голова, а само тело было как раз в яме. Связанные за спиною руки указывали на то, что доктор сначала был пленен, и лишь потом убит. Круглая дыра в левом виске и серебряный рубль во рту привязывали данное убийство к имевшим место ранее жертвоприношениям.
— Да что ж это деется, Господи Божешь мой. — Федор, до глубины души потрясенный сим злодеянием, еще больше уверовал в существование оборотня. Да и сам Палевич был ошеломлен.
— Да что ж это деется, Господи Божешь мой. — Федор, до глубины души потрясенный сим злодеянием, еще больше уверовал в существование оборотня. Да и сам Палевич был ошеломлен.
— Вернулся, значит, на старое место.
— Вернулся, значит, на старое место.
В этом преступлении усматривался зловещий смысл. Юзеф желал денег, они их и получил, серебряный рубль во рту с успехом заменил все сокровища Камушевских.
В этом преступлении усматривался зловещий смысл. Юзеф желал денег, они их и получил, серебряный рубль во рту с успехом заменил все сокровища Камушевских.