ДетективыТанго на цыпочкахстр 313
Светлый фон
— Ну так, ваше благородие… того… убивец жеж! — Федор и в самом деле не понимал причин начальничьего гнева, оборотня и убийцу подстрелил, за то награда полагается, а не крики и тумаки. Впрочем, до тумаков дело не дошло. Палевич, в который раз обругав себя — следовало заранее проинструктировать подчиненного — выполз из засады. Говоря по правде, ступать на залитую лунным светом поляну, было жутко, а ну как на траве и вправду не человек лежит, а существо мистическое, в легендах воспетое, с мордой волчьей и клыками звериными.

Однако опасениям не суждено было сбыться, ибо создание, подстреленное Федором, вне всяких сомнений, являлось человеком. Грязным, заросшим волосьями, обряженным в косматые звериные шкуры, но человеком. И руки, коими Вайдин оборотень зажимал дыру в животе, были человеческими руками.

Однако опасениям не суждено было сбыться, ибо создание, подстреленное Федором, вне всяких сомнений, являлось человеком. Грязным, заросшим волосьями, обряженным в косматые звериные шкуры, но человеком. И руки, коими Вайдин оборотень зажимал дыру в животе, были человеческими руками.

Аполлон Бенедиктович от врачей слышал, будто бы раны, подобные этой, болезненны и, что гораздо хуже, смертельны. Раненый тяжело дышал, грязная кожа блестела потом, а кровь черными в лунном свете ручьями лилась на землю. Выльется вся — и конец настанет оборотню.

Аполлон Бенедиктович от врачей слышал, будто бы раны, подобные этой, болезненны и, что гораздо хуже, смертельны. Раненый тяжело дышал, грязная кожа блестела потом, а кровь черными в лунном свете ручьями лилась на землю. Выльется вся — и конец настанет оборотню.

Палевич присел рядом и, заглянув в совершенно безумные синие глаза, спросил:

Палевич присел рядом и, заглянув в совершенно безумные синие глаза, спросил:

— Кто?

— Кто?

— Она… Она… Велела… — Слова кровавыми пузырями выползали изо рта человека, пузыри лопались и мелкие брызги летели в стороны.

— Она… Она… Велела… — Слова кровавыми пузырями выползали изо рта человека, пузыри лопались и мелкие брызги летели в стороны.

— Кто она?

— Кто она?

— Она… Она велела… Ведьма… Клад хранит… Обещала… — Голос слабел, и Палевичу пришлось наклонится к самым губам, чтобы расслышать хоть что-нибудь.

— Она… Она велела… Ведьма… Клад хранит… Обещала… — Голос слабел, и Палевичу пришлось наклонится к самым губам, чтобы расслышать хоть что-нибудь.

— Дух… Обещала допустить… Если служить буду… Верно…

— Дух… Обещала допустить… Если служить буду… Верно…

Человек облизал губы и продолжил.

Человек облизал губы и продолжил.

— Ей мешали… Сказала убить и я… В дом впустила… Доктор разгневал, в жертву потребовала… В жертву ей… Я жертвами чтил… Ей нравилось… Любит кровь… Много крови клад открыть…