— Имя!

— Ва… Вайда! — Раненый захрипел, точно это имя отняло последние силы, предсмертная судорога скрутила тело, и Палевич отвернулся. Федор, молча стоявший в стороне, перекрестился.

— Вот и все. — Аполлон Бенедиктович говорил скорее с собой, чем с Федором.

— Ваша правда. Грех-то какой… Человека… Я ж думал, что волк это, а это он… — Жандарм все никак не мог успокоиться. Сжимал проклятое ружье в руках и бормотал никому ненужные оправдания, про то, что не думал, не знал, а знал бы — в жизни б не выстрелил в живого человека.

— Нужно выяснить, кто это. — Аполлон Бенедиктович оборвал словоизлияния Федора.

— Так… Януш. Кузнец пропавший. А он, выходит, и не пропал, на болотах жил, блаженный, клад все искал.

— Януш?

— Януш. — Подтвердил жандарм.

Последняя деталь мозаики стала на место. Вот и конец.

Доминика