— Нет, но…

— Никаких "но". Ты бакрот, Марек! Слышишь меня, ты — банкрот! И не просто банкрот, ты умудрился занять денег у серьезных, очень серьезных людей, и занимал ты их под залог этого наследства. Представляешь, что случится, когда они узнают, что наследство ушло от тебя к какой-то девчонке? Думаешь, будут выслушивать твои оправдания?

— Меня убьют. — Произнес Марек таким тоном, что мне стало жаль его. Хотя, какая к чертовой матери жалость, Егорин собирался… не знаю, что он собирался или собирается сделать, но явно ничего хорошего.

— Нет, милый, тебя не убьют — много чести. Тебя будут бить. Долго-долго, пока ты не станешь похож на кусок жеваного мяса, после этого тебя отпустят. Только кому ты будешь нужен нищий урод-инвалид.

— Я не инвалид.

— Пока не инвалид. — Заметила Соня. — Но ждать осталось недолго. Представь: зубов нет…

— Почему?

— Выбьют. Почки не работают, мочевой пузырь тоже, будешь ходить в памперсах. Впрочем, откуда у тебя деньги на памперсы?

— Прекрати! — Взмолился Марек. — Я согласен! Я на все согласен!

На его месте я бы тоже согласилась. Эта Соня — настоящая садистка. Я осторожно выглянула в окно: Марек белый-белый, весь какой-то скукоженный, с дрожащими губами и мятой сигаретой в пальцах. Она давно погасла, но Егорин не замечает, пальцы теребят, мнут, ломают вялое тельце сигареты, а взгляд совершенно безумный. Заметил? Нет, похоже, в этом состоянии Марек и слона не заметит. А где же Соня? Очень хочется взглянуть на эту даму. Голос смутно знаком, такое ощущение, что мы встречались, но где? Она стоит спиной. Платиновые волосы собраны в строгий узел на затылке. Шея неестественно тонкая, хрупкая, словно у фарфоровой пастушки, которая так раздражала Лару. Синий спортивный костюм замечательно оттеняет белизну кожи. На удивительной красоты запястье — никогда бы не подумала, что женские руки могут быть настолько совершенными — болтаются дешевые часики. Где-то я их видела…

Где?

На снимке? Ну, конечно, эта девушка с платиновыми волосами и стеснительная красотка с фотографии — одно и то же лицо. Память услужливо выдала картинку: смеющийся, счастливый Марек и девушка, уткнувшаяся в его плечо. Но на фото не видно рук!

И что из этого? Мало ли где я могла видеть часы. Есть шанс, что они вообще никак не связаны с происходящим, такие часики у каждого третьего подростка имеются. Словно почувствовав взгляд, девушка обернулась, но я успела прижаться к стене. Сердце бешено колотилось. Все, больше никаких "подсмотреть", послушаю, о чем говорят, а потом выберу момент и… Тут два варианта: либо сбежать с острова — вопрос как? И Салаватова бросать подло. Значит, разбудить Тимура и…