Вновь вспыхнувшая неприязнь Айлин больно ранила Лорну, она расплакалась.

— Скрывала от вас, но не от своей сестры! Я просто хотела быть ближе к её семье, хотела быть полезной…

— Так Катрисс… знала?

— Знала и знает… Мы часто видимся…

Айлин резко села. Великая Мау, воистину не знаешь, где потеряешь, где найдёшь… Почти не осталось надежды наладить отношения с дочерью, её посланцев Катрисс на порог не пускала. Столько лет не виделись, и вдруг шанс!

— Пожалуйста, простите мне глупую несдержанность и необъективность… — Хотя у Айлин после пережитых волнений руки- ноги тряслись, она поспешно выбралась из постели и, накинув длинный атласный халат, села рядом с Лорной за столик. — Милая Лорна… Меня совершенно измучила история с чёрными картами… а вы сняли с моей души этот ужасный груз… не могу выразить словами, как я вам благодарна… Дорогая, я всё вижу. Трудитесь как пчела с утра до ночи, из сил выбиваетесь ради нашей семьи. Я ценю это, поверьте… Не понимаю, как я могла подозревать вас в неблаговидных делах? Я так на себя сержусь! Не держите зла, моя милая, лучше скажите, как мне загладить вину?

Она видела в глазах Лорны недоверие, но плела словеса, пытаясь окончательно вытеснить из своего сердца обиду, когда-то нанесённую изменой мужа, и в сотый раз убеждая себя, что эта милая, работящая девушка ни в чём не виновата. Раскаяние хозяйки смягчило страдания Лорны, а слёзы отчаяния сменились слезами тихой радости. Вскоре они уже вели почти задушевную беседу.

— Кажется, я поняла. Это Катрисс подсказала вам про мой сглаз.

— Да, верно.

— Как она? — волнуясь, спросила Айлин.

— В последнее время плохо себя чувствует, почти не спит. Ей трудно сосредоточиться на чём-то одном, она постоянно отвлекается, даже когда принимает клиентов, — ходит по салону, переставляет безделушки или вдруг начинает подпиливать ногти, не обращая ни на кого внимания…

— Она принимает антидепрессанты? — Тема была деликатной, но с кем же тогда обсуждать проблемы Катрисс, если не с её сестрой?

— Они не защищают её от видений, напротив, делают их ярче…

— А по-моему, — пробормотала Айлин, — её видения — шарлатанство чистой воды. Лорна, ну, скажите, она хотя бы скучает по Фанни?

— Нет… Больше по отцу.

— Мёртвых любить легче, — с досадой сказала Айлин. — С годами неприятные моменты стираются из памяти и образ становится почти идеальным. Вы своего отца не знали, ведь он умер ещё до вашего рождения, а ваша мать и Катрисс, я уверена, говорят о нём только в превосходных тонах. И было бы это правильным, живи вы за пределами Дубъюка, вдалеке от мурров и от меня. Но послушайте, дорогая… Иногда необходимо снять розовые очки — чтобы живые не казались монстрами из-за того, что не разделяют вашего восхищения умершими.